Краткое содержание философского текста «Три разума и единый разум» Николая Фёдоровича Фёдорова

В тексте «Три разума и единый разум» Николай Фёдорович Фёдоров рассуждает о судьбе разума в европейской философии и о том, почему мышление, утратив связь с делом, приводит не к истине, а к разобщённости и невежеству. Отталкиваясь от идей Иммануила Канта, прежде всего от его труда Критика чистого разума, Фёдоров показывает, что философия разделила разум на несколько несоединимых форм и тем самым лишила его подлинного назначения.

Первый разум — теоретический — остаётся верным своему определению: он занимается исключительно знанием, размышлением о мыслях и понятиях. Однако именно эта верность делает его бесплодным, поскольку знание не переходит в действие. Разум «знает», но ничего не делает, и за это, по Фёдорову, оказывается наказан невежеством, замкнутостью в самом себе.

Второй разум — практический — напротив, отходит от своего подлинного назначения. Он должен был бы быть разумом дела, но вместо этого превращается в сферу частных поступков, мелких человеческих «делишек». Люди, не зная общего дела, направляют практический разум на ссоры, конфликты и взаимные дрязги, а не на преобразование мира. Поэтому практический разум вознаграждён не знанием, а верой, которая заменяет ему подлинное понимание цели.

Третий разум Фёдоров называет художественным или разумом суждения. Он занимается созданием подобий — художественных образов, отражений, копий как человеческих конфликтов, так и слепых сил природы. Искусство воспроизводит мир, но не преображает его. Люди способны создавать изображения Творца из камня, но не способны сделать самих себя подобными Создателю через реальное дело — через воссоздание и восстановление разрушенного мира.

Фёдоров подчёркивает, что все три разума по сути заняты лишь суждениями: один судит о мыслях, другой — о поступках, третий — о подобиях. Ни один из них не приводит к подлинному действию, направленному на общее благо. Причину этого философ видит в том, что знание оказалось монополией отдельного сословия, осуждённого на «мышление без дела».

Далее Фёдоров предлагает иной, объединяющий взгляд. Если бы познание не было отделено от жизни, первый разум стал бы разумом проекта — мыслью о всеобщем деле. Второй разум стал бы его реальным исполнением, а третий — не просто художественным суждением, а созданием моделей и образцов того, что должно быть осуществлено в действительности. Искусство в таком случае служило бы не созерцанию, а подготовке действия.

Особое внимание Фёдоров уделяет критике телеологического подхода, при котором человек лишь ищет целесообразность в природе. Он утверждает, что задача разума — не обнаруживать чудеса, а вносить целесообразность в мир и человеческую жизнь. Именно этого, по его мнению, не понял кабинетный, «городской» философ, оторванный от живого дела.

Таким образом, текст подводит к мысли о необходимости единого разума, в котором знание, действие и творчество соединяются ради общего дела человечества и преодоления разрыва между мыслью и жизнью