Александр Николаевич Островский — биография и творчество

Александр Николаевич Островский родился 31 марта / 12 апреля 1823 года в Москве, в Замоскворечье, и это место стало для него не просто родиной, а почти судьбой. Именно здесь, среди купеческих домов, церковных колоколен, лавок, дворов, семейных тайн, приданого, долговых расписок, властных отцов, хитрых свах и молчаливых женских страданий, будущий драматург впервые услышал тот язык, который потом зазвучит на русской сцене с небывалой силой. До Островского театр часто говорил книжно, торжественно или подражательно, а он заставил его заговорить живой русской речью — с паузами, прибаутками, обидами, смешными оборотами, бытовой точностью и той внутренней правдой, которую нельзя придумать за письменным столом, если не знать людей в лицо.

Отец Островского, Николай Фёдорович, был судебным стряпчим, человеком образованным, практичным и достаточно успешным. Его работа была связана с имущественными делами, наследствами, спорами, купеческими тяжбами, а потому в доме постоянно звучали истории о деньгах, долгах, брачных расчётах и семейных конфликтах. Для мальчика это была странная школа жизни: ещё не литература, но уже готовая драматургия. Мать, Любовь Ивановна, умерла рано, и эта ранняя потеря наложила на детство Островского оттенок внутренней сосредоточенности. Позднее в семье появилась мачеха, баронесса Эмилия Андреевна фон Тессин, благодаря которой домашнее воспитание стало более европейским: в доме читали, занимались языками, развивали вкус к культуре. Так в Островском с ранних лет соединились два мира — московская купеческая почва и более широкое образование, наблюдательность бытописателя и литературная восприимчивость.

После Первой московской гимназии Островский поступил в Московский университет на юридический факультет. Казалось бы, его ждала спокойная служебная дорога, близкая к отцовской профессии. Но университет он не окончил: учёба тяготила его, а живой интерес к театру и литературе становился всё сильнее. В 1843 году Островский начал службу в московских судах, и именно эта служба дала ему огромный запас человеческих типов, интонаций и конфликтов. Он видел купцов, чиновников, приказчиков, наследников, обманутых родственников, людей, которые готовы были спорить до последней копейки, и людей, которых давила чужая воля. Позднее всё это войдёт в его пьесы не как сухой материал, а как живая ткань общества. Островский не просто наблюдал быт — он понимал, что за бытовой сценой скрывается устройство целого мира.

Первые литературные опыты Островского появились в 1840-х годах, но настоящую известность ему принесла пьеса «Свои люди — сочтёмся!», первоначально называвшаяся «Банкрот». В ней он показал купеческую среду без прикрас: с расчётом, обманом, семейной жестокостью, циничным отношением к закону и деньгам. Пьеса произвела сильное впечатление, но одновременно вызвала тревогу у властей и цензуры. На сцену её долго не пускали, а сам автор оказался под надзором. Для молодого драматурга это был болезненный, но важнейший момент: он сразу понял цену правдивого слова. Островский вошёл в литературу не как осторожный украшатель быта, а как человек, который умел вывести на сцену неприглядную правду так, что зритель узнавал в ней собственную жизнь.

В 1850-е годы Островский становится всё заметнее. Он сотрудничает с журналом «Москвитянин», сближается с кругом литераторов и артистов, пишет пьесы «Не в свои сани не садись», «Бедность не порок», «Доходное место». Его драматургия быстро расширяется: если в ранних произведениях сильнее звучит сатира на купеческий расчёт, то позднее в его пьесах появляется больше психологической сложности, сочувствия, внутренней боли. Он не превращает купеческий мир в карикатуру. Островский видит в нём и дикость, и силу, и патриархальную замкнутость, и поэзию старого уклада, и страшную власть денег. Поэтому его герои редко бывают простыми «злодеями» или «жертвами». Они смешны, страшны, жалки, обаятельны, упрямы, расчётливы, иногда трогательны — то есть похожи на настоящих людей.

Особое значение для Островского имела поездка по Волге в 1856 году. Он увидел не только Москву и её купеческие дворы, но и огромную провинциальную Россию — города на реке, торговые пристани, речную жизнь, местные нравы, уклад, где старина и новый денежный мир сталкивались почти на каждом шагу. Этот опыт особенно сильно отзовётся в «Грозе», одной из главных пьес Островского. Написанная в 1859 году, «Гроза» стала не просто драмой о семейном конфликте, а произведением о душной власти «тёмного царства», о страхе, совести, свободе и человеческой невозможности жить в мире, где душу постоянно держат взаперти. Катерина, Кабаниха, Дикой, Кулигин — эти фигуры давно вышли за пределы конкретной пьесы и стали частью русской культурной памяти.

Островский был необычайно плодотворен. За свою жизнь он создал около пятидесяти оригинальных пьес, а также занимался переводами и переработками. Его театр населён десятками ярких характеров: самодурами, богатыми вдовами, бесприданницами, чиновниками, промотавшимися дворянами, актрисами, мечтателями, дельцами, бедными невестами, расчётливыми родственниками, обманщиками и людьми, которые пытаются сохранить достоинство в мире наживы. В «На всякого мудреца довольно простоты» он показывает хитрую игру карьеризма и приспособленчества. В «Лесе» сталкивает лицемерие помещичьего мира с горькой свободой странствующих артистов. В «Волках и овцах» почти каждый герой кого-то просчитывает, ловит или обманывает. В «Бесприданнице» холодная власть денег становится особенно трагичной: человеческое чувство оказывается втянутым в торг, где красота, гордость и доверие беспощадно оцениваются чужими интересами. В «Талантах и поклонниках» и «Без вины виноватые» Островский обращается к театральной среде, которую знал глубоко и не понаслышке.

Но главная заслуга Островского не только в количестве пьес. Он фактически создал национальный русский репертуар. До него русская сцена во многом зависела от переводных пьес, водевилей и подражаний европейским образцам. После него театр получил собственный живой материал — русские города, русскую провинцию, русскую семью, русскую речь, русскую социальную боль. Недаром Малый театр в Москве стали называть Домом Островского. Его пьесы требовали от актёров не внешней красивости, а умения слышать интонацию, чувствовать характер, играть не эффектную позу, а внутреннюю правду человека. Он писал так, что роль могла раскрыть актёра полностью: через бытовую фразу, паузу, обиду, смешную слабость или внезапную трагическую глубину.

Личная жизнь Островского была далека от спокойного литературного благополучия. Несмотря на славу, он долго испытывал материальные трудности, много работал, заботился о семье, переживал утраты и болезни. Его связь с Агафьей Ивановной Ивановой продолжалась много лет и стала важной частью его жизни, хотя общественное положение такой семьи было непростым. После её смерти Островский в 1869 году женился на актрисе Марии Васильевне Бахметьевой. Близость к театру была для него не отвлечённой любовью к искусству, а повседневной реальностью: он знал актёрский труд, зависимость артистов от дирекции, бедность, закулисные интриги, унижения и редкие минуты настоящего признания. Поэтому его пьесы о театре звучат так убедительно: в них сцена показана не как блестящая сказка, а как трудная жизнь людей, которым приходится платить за талант.

Островский был не только писателем, но и настоящим организатором театрального дела. Он боролся за права драматургов, участвовал в создании Общества русских драматических писателей и оперных композиторов, стремился изменить положение авторов, зависевших от театральных чиновников и случайных выплат. Для него театр был не развлечением на вечер, а национальным делом. Он мечтал о сцене, где будут уважать автора, актёра и зрителя, где русская жизнь будет показана умно, честно и художественно сильно. В последние годы он занимался вопросами репертуара и театрального управления, хотя сил оставалось всё меньше. Его трудоспособность поражает: даже уставший, больной, обременённый заботами, он продолжал писать, править, хлопотать, думать о будущем русского театра.

Умер Александр Николаевич Островский 2 / 14 июня 1886 года в своём имении Щелыково в Костромской губернии. Его смерть стала потерей не только для литературы, но и для всей русской сцены. Он ушёл как драматург, без которого уже невозможно было представить театр XIX века. Островский дал русской драме масштаб, язык и характер. Он доказал, что в обычной гостиной, купеческой конторе, бедной комнате, провинциальном доме или на волжском берегу может развернуться настоящая трагедия, не менее сильная, чем в дворцах и легендах. Его герои спорят о деньгах, женитьбе, наследстве, чести, приданом и выгоде, но за этими разговорами слышится гораздо большее: вопрос о свободе человека, о цене совести, о власти среды и о том, можно ли сохранить живую душу там, где всё привыкли покупать и продавать.

Биография Александра Островского — это история человека, который сумел превратить наблюдение за повседневностью в большое искусство. Он не искал героев где-то далеко: они жили рядом, говорили на московских улицах, торговались в лавках, заседали в судах, сидели за семейным столом, боялись чужого мнения, мечтали о выгодном браке, мучились от безденежья, любили сцену или погибали от душной несвободы. Островский услышал их всех и дал им голос. Поэтому его пьесы до сих пор не кажутся музейной стариной. В них меняются костюмы, деньги, должности и внешние правила, но остаётся узнаваемая человеческая борьба: между выгодой и совестью, страхом и свободой, расчётом и живым чувством. Именно поэтому Александр Николаевич Островский остаётся одним из тех авторов, без которых русская литература и русский театр были бы гораздо беднее, тише и неправдивее.