Лев Толстой — «Анна Каренина». Часть пятая, глава четвёртая — краткое содержание

В четвёртой главе пятой части Левин наконец приезжает к церкви и входит туда вместе с Кити. Толпа сразу оживляется: все замечают жениха и невесту, перешёптываются о причине задержки и о неловкой истории с рубашкой. Но Левин почти ничего вокруг не видит. Всё его внимание обращено к Кити.

Гости говорят, что Кити за последние дни подурнела от волнения, но Левин видит её прекраснее, чем когда-либо Его поражает не столько пышность свадебного наряда — высокая причёска, длинная белая вуаль, белые цветы и выписанное из Парижа платье, — сколько прежнее выражение её невинной правдивости. Кити с улыбкой говорит, что уже подумала, будто он хотел бежать, а Левин краснеет и не может толком объяснить случившееся. Вокруг продолжается лёгкая суета. Сергей Иванович шутит о рубашке, Степан Аркадьич с притворно-испуганным видом спрашивает Левина, какие свечи зажечь — обожжённые или необожжённые. Левин почти не понимает шуток и отвечает растерянно. Родные и знакомые подходят к Кити: графиня Нордстон советует ей первой стать на ковёр, Марья Дмитриевна, старая тётка, спрашивает, не страшно ли ей, сестра Львова поправляет ей цветы. Долли так тронута, что не может говорить и плачет.

Когда начинается обряд, Левин сначала путается даже в простом действии: не понимает, как правильно взять Кити за руку. Наконец он ведёт её к аналою. В церкви становится тихо, слышно даже, как падают капли воска. Священник, тот самый старичок, который исповедовал Левина, благословляет жениха и невесту, даёт им украшенные цветами свечи, и торжественная служба начинается. С этого момента прежняя суета — опоздание, рубашка, разговоры гостей, смущение Левина — исчезает. Ему становится одновременно радостно и страшно. Слова молитвы о любви, мире и помощи особенно поражают его. Левин думает, что именно помощи ему теперь и нужно: он чувствует, что вступает в дело огромное и неизвестное, с которым не справится одной своей волей.

Кити воспринимает происходящее иначе. Левин думает, что она понимает слова службы так же глубоко, как он, но на самом деле Кити почти не слушает молитвы. Её душу наполняет другое чувство: она переживает окончательный переход из прежней жизни в новую. Для неё всё уже совершилось внутренне ещё шесть недель назад, когда она решилась связать свою жизнь с Левиным; теперь церковный обряд только освящает то, что давно произошло в её душе.

Во время обмена кольцами молодые снова путаются. Священник поправляет их, Долли, Чириков и Степан Аркадьич помогают, возникает шёпот и лёгкое замешательство. Но эта неловкость не разрушает торжественности момента. Напротив, Левин и Кити становятся ещё серьёзнее: даже улыбка Степана Аркадьича замирает, потому что ему кажется, что всякая шутка теперь была бы неуместна.

К концу главы Левин всё сильнее ощущает, что его прежние мечты о женитьбе были слишком простыми и детскими. Настоящий смысл брака оказывается для него глубже и страшнее, чем он представлял. Он не понимает до конца, что именно совершается над ним и Кити, но чувствует важность происходящего так сильно, что у него на глаза наворачиваются слёзы.