Змей Горыныч — хозяин Сорочинской горы

Далеко от людских земель поднималась Сорочинская гора. Никто уже не помнил, откуда пошло её название и кто первым увидел тёмные склоны, за которыми по ночам вспыхивало зарево. Знали только одно: добрый человек без нужды туда не ходит. Дороги кончались задолго до горы. Последние деревни стояли у широкой реки, за которой начинались пустоши. Дальше попадались лишь редкие охотничьи тропы, да и те постепенно терялись среди болот, буреломов и голого камня. Старики говорили, что прежде люди заходили дальше. Там пасли скот, ставили силки на зверя, искали мёд диких пчёл. Потом начали пропадать охотники. Сначала не вернулся один, через год ещё двое, а после исчезла целая ватага охотников, ушедшая за пушным зверем.

Примерно тогда и стали замечать странную тучу над Сорочинской горой. Она появлялась даже в ясный день. Ветра не было, деревья стояли неподвижно, но издалека доносился гул. Потом небо темнело, словно собиралась гроза, и слышался гром, хотя дождя не было. Над лесом показывался Змей. Одни клялись, что видели три головы, другие уверяли, что голов было больше. Спорили об этом те, кому довелось смотреть издали. Человек, над которым проходила тень Горыныча, обычно запоминал совсем другое: тяжёлые взмахи крыльев, жар, ударявший в лицо, и огонь в небе.

О самом Змее знали мало. Никто не мог сказать, сколько лет он жил у Сорочинской горы и откуда появился. Для людей он будто всегда был там, среди каменных расселин, глубоких нор и обожжённых скал.

Но однажды нашёлся человек, который увидел владения Горыныча изнутри и вернулся.

Звали его Степан. Он был охотником из небольшой деревни у реки и всю жизнь ходил дальше других. Знал звериные тропы, по сломанной ветке мог определить, как давно прошёл человек, а по следу на песке понять, был ли зверь ранен. О Сорочинской горе Степан слышал с детства, но стариковские рассказы его не пугали. Он говорил, что если бы Змей хватал каждого, кто идёт к горам, то давно бы уже всю землю опустошил.

Однажды осенью Степан отправился за лосем и не вернулся к ночи. Не пришёл он и на следующий день. На третий день жена поставила на стол лишнюю миску, но к еде не притронулась. Через неделю в деревне решили, что охотник погиб.

Но Степан был жив. В тот день он вышел на след большого лося и шёл за ним до самого вечера. Зверь всё дальше уводил его от знакомых мест, и, когда охотник наконец остановился, вокруг уже не было ни одной знакомой приметы. Ели стояли редко, между ними лежал серый мох, а кое-где попадались почерневшие участки земли, будто здесь недавно горел костёр, хотя поблизости не было ни углей, ни человеческих следов. Степан уже хотел повернуть назад, когда заметил на влажной земле огромный отпечаток. Сначала он решил, что это след невиданной птицы. Три глубокие борозды расходились от одной точки, и каждая была длиннее его ладони. Таких следов оказалось несколько. Они уходили к каменистому склону. Охотник присел, коснулся земли и почувствовал тепло. Тут ему впервые стало не по себе.

Он поднялся, чтобы уходить, но лес вдруг стих. Не кричали птицы, не трещали ветки. Степан услышал далёкий гул и посмотрел вверх. За верхушками елей росла тёмная туча. Охотник бросился к поваленному дереву и прижался к земле. Гул быстро становился громче. Что-то огромное прошло над лесом, ветви качнулись, сверху посыпалась хвоя, а на миг всё вокруг осветилось красным. Степан лежал неподвижно. Между ветвями он увидел огромное крыло, потом второе. Следом показалась длинная шея с тяжёлой змеиной головой, а за ней другая. Над землёй прошёл такой жар, будто рядом распахнули раскалённую печь.

Когда Степан решился подняться, Змей уже исчез за деревьями. Надо было возвращаться, но впереди послышался человеческий крик.

Степан пошёл на звук. Лес вскоре оборвался. За ним лежала каменистая долина, а дальше поднималась Сорочинская гора. Степан прежде считал, что старики преувеличивают, рассказывая о ней. Теперь так уже не казалось. Гора закрывала половину неба, по склонам тянулись чёрные полосы, а между камнями зияли отверстия нор. У одной из них двигалось что-то длинное. Потом ещё одно. Степан разглядел молодых змей. Они были куда меньше Горыныча, но и каждый из них оказался бы опасным противником для безоружного человека.

Охотник отступил за камень и снова услышал крик, теперь уже совсем близко. Из-за скалы вышли несколько людей. Они шли медленно, связанные одной длинной верёвкой. Впереди шагал старик с окровавленной повязкой на голове, за ним женщина, двое мужчин и совсем молодой парень. Степан хотел окликнуть их, но над долиной легла тень. Пленники сразу остановились.

Змей Горыныч опустился на камни возле большой расселины. Теперь Степан увидел его целиком. Тяжёлое тело было покрыто тёмной чешуёй, за спиной складывались огромные крылья. Три головы двигались каждая сама по себе: одна смотрела на пленников, другая повернулась к норам, третья поднялась к небу. Из пастей тянулся дым. Молодые змеи выползли из расселин и приблизились к нему. Горыныч низко заревел, и под ногами словно дрогнули камни.

Пленники пошли к пещерам. Степан не разглядел, кто их гнал, да, возможно, никто и не гнал: люди сами торопились скрыться в норе, лишь бы не оставаться перед Змеем. Никто не пытался бежать. Когда последний человек исчез в темноте, Горыныч расправил крылья и снова поднялся в воздух.

Степан долго ждал за камнями, а потом всё-таки пошёл к пещерам. Он мог повернуть назад и позже не раз говорил себе, что именно так и следовало поступить. Но уйти, зная, что совсем рядом держат людей, он не смог.

У подножия горы пахло гарью. Степан пробирался от камня к камню, стараясь не выходить на открытое место. Несколько раз рядом шуршала чешуя, и охотник замирал. Наконец он добрался до одной из нор и вошёл внутрь. Сначала ничего не было слышно, потом из глубины донёсся кашель.

— Есть кто живой? — тихо спросил Степан.

Ответили не сразу.

— Если человек, подходи. Если не человек, делай что хочешь.

За поворотом находилась небольшая пещера. В ней сидело больше десяти человек, некоторые были так слабы, что даже не поднялись при появлении незнакомца. Степан спросил, сколько их здесь. Один из пленников усмехнулся и ответил, что в этой норе нас немало, а сколько людей по всей горе, уже никто не сосчитает. Одних Змей унёс с дороги, других схватил возле деревень, третьи пришли искать родственников и сами оказались в норах.

Среди пленников был киевлянин. Услышав разговор о Горыныче, он сказал, что видел Змея ещё до своего пленения и совсем не у Сорочинской горы. В Киеве Горыныч появлялся возле терема Марины Игнатьевны, женщины, о которой рассказывали, что она знает колдовство и может превращать людей в зверей. Киевлянин уверял, что Змей прилетал к ней не как враг. Одни пленники ему верили, другие только качали головами. Степан запомнил имя Марины и больше расспрашивать не стал.

Он достал нож и принялся за верёвки, но старик остановил его:

— Всех не выведешь.

— Хоть этих.

— А змеёныши?

Степан промолчал.

Снаружи послышался шорох, и люди сразу затихли. По входу скользнула длинная тень. Молодой змей остановился у пещеры, его голова появилась в проходе. Степан прижался к стене и выхватил нож, хотя понимал, что против такого зверя он почти бесполезен. Змей втянул воздух, будто почуял чужого, но вдалеке вдруг прогремело. Он поднял голову и исчез.

Через мгновение над горой прокатился рёв Горыныча. Пленные задвигались.

— Хозяин вернулся.

Степан выглянул наружу. Небо над долиной было чёрным, а Змей спускался к пещерам. На этот раз в его когтях был человек. Горыныч разжал лапы у земли, и пленник упал на камни. Одна из голов наклонилась к нему. Степан успел увидеть лицо незнакомца и понял, что тот жив.

Теперь Степан понял, куда исчезали люди из окрестных деревень. Горыныч уносил их из разных деревень, с дорог и берегов рек. Они исчезали по одному, по двое, по трое, а здесь, под Сорочинской горой, их становилось всё больше.

Степан попятился. Одна из голов Горыныча повернулась в его сторону. Несколько мгновений Змей смотрел прямо туда, где стоял охотник, а потом двинулся к нему.

Степан бросился бежать. За спиной раздался рёв, камни вокруг осветило красным. Огонь ударил совсем рядом. Степан упал, перекатился за скалу и почувствовал, как обожгло плечо. Над головой пронеслось крыло. Он вскочил и побежал к узкой расселине, куда огромное тело Змея не могло пройти. Горыныч ударил когтями по камню, сверху посыпались осколки. Степан протиснулся глубже. Одна из голов попыталась достать его, но проход становился всё уже.

Охотник полз в темноте, разбивая колени и локти. Позади ещё долго слышался рёв, затем всё стихло. Степан не знал, сколько времени провёл под землёй. Он шёл на ощупь, иногда полз, несколько раз падал в воду и уже почти перестал верить, что найдёт выход. Наконец впереди показался свет. Расселина вывела его на другой склон горы.

Оттуда Степан шёл три дня. Почти не спал и ел то, что удавалось найти по дороге. На четвёртый день услышал колокольчик коровы и понял, что где-то рядом человеческое жильё.

В деревне его сначала не узнали. Одежда была разорвана, лицо почернело от копоти, волосы опалены, а на плече остался тяжёлый ожог. Вечером вся деревня собралась в его избе. Степан рассказал о горе, норах, молодых змеях и пленниках. Когда он закончил, люди начали вспоминать тех, кто пропал за последние годы. Один старик назвал сына, не вернувшегося десять лет назад. Женщина вспомнила братьев. Кто-то заговорил о соседе, кто-то о целой семье, исчезнувшей по дороге на ярмарку. Той ночью никто долго не расходился.

Утром на берегу реки поставили сторожей. С тех пор, едва над лесом появлялась тёмная туча, детей загоняли в дома, скот уводили под навесы, а мужчины брали луки и копья, хотя каждый понимал, как мало они помогут против того, кто живёт у Сорочинской горы.

Горыныч продолжал прилетать. Иногда проходил высоко и исчезал за горизонтом, иногда спускался к земле. После него находили выжженную траву, разбитые телеги и глубокие следы когтей. Иногда не находили людей. Но теперь хотя бы знали, где их искать.

Шли годы. Степан постарел, а ожог на плече превратился в широкую белую полосу. Зимой к нему приходили дети и просили рассказать о Сорочинской горе. Старик обычно отказывался.

— В сказке хорошо слушать про Змея. Видеть его не захочешь.

Однажды среди ясного дня за окном загремело. Степан вышел на крыльцо и увидел далеко над лесом чёрную точку. Она становилась всё больше. Люди побежали к домам, а старик остался смотреть, как Горыныч проходит над землёй, а потом поворачивает обратно к своим горам.

Где-то там по-прежнему были глубокие норы, росли молодые змеи и ждали освобождения люди, которых давно считали погибшими.

Степан проводил Змея взглядом.

— Не век же ему над нами летать.

Но кто и когда решится пойти к Сорочинской горе, в ту пору ещё никто не знал.