Курама-тэнгу и Усивакамару — легенда о горном учителе

Весной гора Курама покрывалась цветущими вишнями. Лепестки цеплялись за каменные ступени, ложились на крыши храмовых построек и медленно кружились над лесными тропами. В такие дни даже суровые склоны казались мягче, а далёкий звон колокола звучал почти празднично.

Усивакамару стоял чуть в стороне от других храмовых воспитанников и смотрел, как они собираются на любование цветами. Большинство мальчиков принадлежали к семьям, связанным с могущественным родом Тайра. Их окружали заботой, с ними говорили почтительно, им позволяли смеяться громче остальных. Сын погибшего Минамото-но Ёситомо привык оставаться один.

Когда к месту праздника подошёл высокий горный отшельник, разговоры сразу стихли. На нём была одежда ямабуси, лицо казалось суровым, а взгляд — слишком внимательным для случайного путника.

— Кто его приглашал? — недовольно спросил один из монахов.

Никто не ответил. Присутствие незнакомца показалось им неподобающим, и один за другим монахи и их воспитанники покинули место, где ещё недавно смеялись под цветущими деревьями. Усивакамару не ушёл. Горный отшельник посмотрел на мальчика.

— Почему ты остался?

— А почему я должен был уйти?

— Остальные решили, что рядом со мной им не место.

— Тогда это их решение, а не моё.

На суровом лице незнакомца мелькнула едва заметная улыбка. Они пошли по горной тропе вдвоём. Отшельник показал мальчику места, откуда весенние деревья были видны до самых далёких склонов. Они поднимались всё выше, пока храмовые крыши не скрылись за соснами. Незнакомец почти не расспрашивал Усивакамару, но мальчик всё же заговорил сам. Он рассказал о своём отце, о поражении Минамото и о Тайра, чья власть теперь простиралась далеко за пределы столицы. Рассказал и о том, что среди храмовых детей всегда чувствует себя чужим.

— Значит, ты хочешь отомстить? — спросил отшельник.

Усивакамару помолчал.

— Я хочу стать достаточно сильным, чтобы самому решать свою судьбу.

Над лесом прошёл порыв ветра. Лепестки сакуры взлетели с земли, словно стая белых птиц. Отшельник остановился.

— Тогда завтра приходи в долину Содзё-га-тани.

— Зачем?

— Учиться.

Усивакамару внимательно посмотрел на него.

— Кто ты?

Горный странник засмеялся, и смех неожиданно прокатился между деревьями, будто ему ответила вся гора. Ветер усилился. Одежда ямабуси взметнулась. На мгновение мальчику показалось, что за спиной незнакомца раскрылись огромные крылья, а человеческий облик стал лишь тенью чего-то гораздо более древнего.

— Меня называют Великим тэнгу Курамы.

И прежде чем Усивакамару успел произнести хоть слово, тэнгу исчез среди облаков и ветвей. На следующий вечер мальчик пришёл в Содзё-га-тани. Никого. Он ждал долго, слыша только шорох леса. Потом справа мелькнула тень. Усивакамару обернулся — удар деревянного посоха остановился в ладони от его плеча. Перед ним стояло небольшое крылатое существо с птичьими чертами. Следом появилось второе, третье, четвёртое. Коноха-тэнгу окружили мальчика и начали двигаться всё быстрее.

Усивакамару выхватил учебный меч. Первый противник прыгнул сверху — мальчик уклонился. Второй бросился сбоку, но удар прошёл мимо. Третий заставил его отступить почти к краю склона. Так начались его занятия.

Ночь за ночью Усивакамару возвращался в горы. Великий тэнгу учил его не только наносить удар. Он заставлял мальчика слушать шаги за деревьями, замечать движение ветвей, угадывать нападение ещё до того, как противник поднимет оружие.

— Ты слишком смотришь на меч, — говорил тэнгу.

— На что мне смотреть?

— На того, кто держит меч.

В другой раз Великий тэнгу велел мальчику пройти по узкой тропе в полной темноте.

— Здесь ничего не видно.

— Поэтому перестань надеяться только на глаза.

Усивакамару спотыкался о корни, падал, снова поднимался. К утру его одежда была испачкана землёй, ладони саднили, а ноги дрожали от усталости. Тэнгу лишь бросил ему деревянный меч.

— Теперь начинаем.

Мальчик стиснул зубы и поднял оружие. Проходили недели. Постепенно движения Усивакамару становились быстрее. Он научился уходить от удара почти без лишнего шага, менять направление прежде, чем противник успевал понять его замысел, и сохранять спокойствие там, где раньше бросался вперёд. Однажды перед ним снова появились коноха-тэнгу. Они вызывающе размахивали оружием, явно приглашая его сразиться. Усивакамару уже сделал шаг навстречу, но остановился: Великий тэнгу не давал приказа начинать бой. Мальчик опустил меч.

— Боишься? — прокричал один из маленьких тэнгу.

Усивакамару ничего не ответил. Из-за деревьев донёсся знакомый смех. Великий тэнгу вышел на тропу.

— Сегодня ты научился большему, чем во время многих наших поединков.

— Я даже не сражался.

— Именно поэтому.

Тэнгу сел на старый корень и долго смотрел на ученика.

— Сила без умения остановиться принадлежит не воину. Она принадлежит ярости.

Он рассказал мальчику старую историю о человеке, который получил тайное знание не потому, что первым бросился доказывать своё мастерство, а потому, что сумел проявить терпение и уважение к наставнику. Усивакамару слушал молча. После этого Великий тэнгу поднялся.

— Всё, чему я мог научить тебя здесь, ты получил.

Мальчик замер. До этого вечера ему казалось, что занятия будут продолжаться всегда: лес, сумерки, резкий свист крыльев и голос учителя, возникающий из темноты.

— Значит, ты уходишь?

— Гора остаётся, — ответил тэнгу. — Это люди приходят и уходят.

Он развернул большой веер из перьев, и поднялся ветер.

— Однажды ты покинешь Кураму. Тебе предстоят сражения, которых ты пока не можешь представить. Ты встретишь людей сильнее тех, с кем тренировался здесь. И гораздо опаснее тех, кто сильнее тебя.

— Тогда зачем отпускать меня сейчас?

— Потому что ученик не должен вечно жить под крылом учителя.

Тэнгу сделал шаг к краю скалы. Усивакамару бросился за ним и схватил его за рукав. Великий тэнгу посмотрел вниз на руку мальчика.

— Я ещё увижу тебя?

Несколько мгновений слышался только ветер.

— Когда начнётся твоя борьба с Тайра, считай, что тень Курамы идёт рядом с тобой.

Крылья тэнгу распахнулись. Порыв воздуха заставил Усивакамару отступить. Красная фигура взмыла над соснами, пронеслась между скалами и поднялась туда, где вечерний туман закрывал вершины. Мальчик долго смотрел вслед. Потом поднял лежавший на земле деревянный меч. На этот раз рядом не было никого, кто мог бы указать ему следующий шаг. Усивакамару сделал его сам.