Лев Толстой — «Анна Каренина». Часть четвёртая, глава семнадцатая — краткое содержание

Алексей Александрович возвращается в гостиницу после обеда у Облонских и снова мысленно перебирает разговоры о прощении, измене и чести. Слова Долли не действуют на него: он по-прежнему считает, что христианское прощение неприменимо к его случаю. Гораздо сильнее в нём отзывается рассказ о дуэли, потому что за ним стоит общественное представление о мужской чести и «правильном» ответе на измену.

В гостинице Каренин получает две телеграммы. Первая сообщает о назначении Стремова на место, которого он сам желал, и это становится для него новым служебным ударом. Вторая телеграмма приходит от Анны: она пишет, что умирает, просит его приехать и говорит, что с прощением умрёт спокойнее. Сначала Каренин воспринимает это как хитрость, но затем допускает, что Анна действительно при смерти, и решает ехать в Петербург.

По дороге он старается не думать о будущем, но не может отогнать страшную мысль: смерть Анны могла бы сразу развязать его положение. Когда он приезжает домой, узнаёт, что Анна родила девочку, но находится в тяжёлом состоянии. В доме он замечает военное пальто, спрашивает, кто здесь, и узнаёт, что среди присутствующих граф Вронский.

Вронский потрясён и унижен: он плачет, не скрывая отчаяния. Каренин проходит к Анне. В горячке она говорит быстро и прерывисто, но в её словах впервые звучит не вызов, а мольба о прощении. Она признаёт, что в ней как будто есть «другая» женщина, которая любила Вронского, но теперь, перед смертью, она снова чувствует себя настоящей и просит только одного — полного прощения. В этот момент в Каренине происходит резкий внутренний перелом. То, что он раньше считал слабостью, становится для него состоянием духовного освобождения. Он прощает Анну и Вронского, испытывая неожиданное счастье сострадания и любви. По просьбе Анны он подаёт руку Вронскому, и эта сцена становится одной из самых сильных нравственных точек романа.

Болезнь Анны продолжается несколько дней. Врачи почти не надеются на её спасение, но затем появляется надежда. Каренин объясняется с Вронским и говорит, что теперь не будет ни мстить, ни упрекать, ни оставлять Анну. Его решение рождено не расчётом, а пережитым прощением. Вронский подавлен: он не понимает этого чувства, но ощущает его нравственную высоту и собственное унижение.