Оскар Уайльд — «Портрет Дориана Грея». Глава девятнадцатая — краткое содержание

Девятнадцатая глава строится как диалог-исповедь, в котором Дориан Грей пытается убедить себя и лорда Генри в возможности нравственного обновления. Он заявляет, что начал «делать добро» и рассказывает о Гетти Мертон — простой деревенской девушке, в которую был увлечён. В решающий момент Дориан отказался увезти её с собой, оставив «чистой», не разрушив её жизнь. Этот поступок он воспринимает как доказательство своего изменения и начала искупления.

Лорд Генри встречает рассказ с привычным скепсисом и иронией. Он утверждает, что Дориан не совершил добродетели, а лишь подарил себе новое, утончённое ощущение — наслаждение от самопожертвования. Более того, Генри жестоко предполагает, что поступок Дориана может принести Гетти не счастье, а страдание, лишив её возможности простой жизни. Так попытка Дориана утвердить моральный смысл своего поступка сталкивается с разрушительной логикой эстетизма.

Разговор постепенно смещается к исчезновению Бэзила Холлуорда. Дориан, с внешним спокойствием, расспрашивает Генри о слухах и даже задаёт прямой вопрос: возможно ли, что Бэзил был убит. Лорд Генри отвергает такую мысль как «пошлую», считая убийство явлением низких слоёв и недостойным Дориана даже в воображении. Эта реакция одновременно успокаивает и пугает Дориана: его преступление оказывается не только нераскрытым, но и немыслимым для окружающих.

Кульминацией главы становится философский спор о душе. Лорд Генри скептически относится к идее души, сводя её к суеверию эпохи и эстетическому заблуждению, тогда как Дориан впервые с серьёзностью настаивает на её реальности и уязвимости. Его слова звучат как скрытое признание, но остаются нераспознанными. Генри, напротив, восхищается Дорианом, называя его жизнь высшим произведением искусства и превознося его вечную молодость.

Финал главы окрашен тревогой и усталостью. Дориан понимает, что его попытка «стать лучше» не нашла подтверждения ни в портрете, ни в разговоре с Генри. Он чувствует одиночество и внутренний разлад, осознавая, что путь назад не так прост, как ему хотелось верить. Глава фиксирует ложную надежду на искупление и подчёркивает: даже стремление к добру в жизни Дориана оказывается искажено эстетическим самообманом.