Лев Толстой — «Анна Каренина». Часть пятая, глава седьмая — краткое содержание

В седьмой главе пятой части действие переносится от Левина и Кити к Анне и Вронскому. Уже три месяца они путешествуют вместе по Европе: побывали в Венеции, Риме, Неаполе и теперь приехали в небольшой итальянский город, где собираются на время поселиться.

Вронский возвращается в гостиницу и узнаёт от обер-кельнера, что дело с наймом палаццо почти решено. Он спрашивает, дома ли Анна, и собирается пройти к ней, но вдруг узнаёт, что его ищет русский господин. Этим человеком оказывается Голенищев, бывший товарищ Вронского по Пажескому корпусу.

Сначала появление знакомого вызывает у Вронского двойственное чувство. С одной стороны, ему неприятно, что даже за границей нельзя полностью уйти от прежнего круга. С другой — он рад хоть какому-то развлечению в однообразной жизни. Встреча с Голенищевым неожиданно радует обоих. Вронский понимает, что сам не замечал, насколько ему было скучно. Голенищев когда-то выбрал гражданскую, интеллектуальную деятельность и, по мнению Вронского, относился к военной и светской жизни с высокомерным оттенком. Но теперь прежняя напряжённость между ними исчезает. Вронский решает познакомить его с Анной и внимательно следит за тем, как тот отнесётся к их положению.

Для Вронского в эти месяцы особенно важно, как новые люди смотрят на его связь с Анной. Он ищет в окружающих «правильного» понимания: не прямого одобрения, не объяснений, а светской деликатности, умения не задавать неудобных вопросов. Голенищев оказывается именно таким человеком. Он держится с Анной тактично, избегает неловких тем и тем самым успокаивает Вронского. Голенищев впервые видит Анну и поражается её красоте, а ещё больше — простоте, с которой она принимает своё новое положение. Анна открыто называет Вронского Алексеем и говорит о том, что они вместе переезжают в нанятый палаццо. Голенищеву нравится её прямота, но при этом он внутренне удивляется: ему кажется непонятным, как женщина, оставившая мужа, сына и доброе имя, может выглядеть такой живой, весёлой и счастливой.

Затем разговор заходит о палаццо, где, по словам Голенищева, есть прекрасная картина Тинторетто. Вронский предлагает всем вместе сходить посмотреть дом. Анна соглашается, но перед уходом тревожно смотрит на Вронского: она хочет понять, правильно ли ведёт себя при новом знакомом. Вронский отвечает ей нежным взглядом, и Анна успокаивается. Пока Анна надевает шляпу, Голенищев начинает рассказывать Вронскому о своей работе — второй части сочинения «Два начала». Он горячо рассуждает о России, Византии и больших историко-философских вопросах. Вронский слушает его с интересом, но замечает в нём раздражённость, болезненную обидчивость и почти несчастное возбуждение. Ему жаль Голенищева, хотя он не вполне одобряет такую нервную погружённость в споры.

Когда Анна возвращается, её живость и ласковое обращение быстро оживляют разговор. Она находит тему, которая интересна Голенищеву, — живопись, и внимательно его слушает. Все вместе идут осматривать нанятый дом. Анна радуется, что у Вронского там будет хорошая мастерская, и открыто говорит с ним на «ты» при Голенищеве, уже чувствуя, что тот станет близким человеком в их уединённой заграничной жизни. В конце главы выясняется, что Вронский начал заниматься живописью. Анна с радостью говорит, что у него большой талант. Эта деталь важна: она показывает, как Вронский пытается заполнить пустоту своей новой жизни занятием, которое должно придать ей смысл и форму.