Оскар Уайльд — «Портрет Дориана Грея». Глава девятая — краткое содержание

Девятая глава разворачивает драматическую сцену столкновения Дориана Грея с Бэзилом Холлуордом и закрепляет окончательное отчуждение героя от прежних нравственных связей. Бэзил приходит к Дориану, потрясённый смертью Сибиллы Вэн, искренне желая поддержать друга и разделить его горе. Однако он с ужасом обнаруживает, что Дориан внешне спокоен и даже равнодушен к случившемуся, предпочитая говорить о музыке, светских впечатлениях и удовольствиях.

Между ними вспыхивает болезненный разговор. Бэзил обвиняет Дориана в жестокости и бесчувственности, а также прямо указывает на разрушительное влияние лорда Генри. В ответ Дориан отказывается признавать трагедию нравственной катастрофой и называет смерть Сибиллы «романтической» и почти художественной развязкой. Его взгляд на случившееся окончательно эстетизирован: жизнь и смерть перестают быть для него моральными категориями и превращаются в форму зрелища. Разговор постепенно смещается к портрету. Бэзил замечает, что картина скрыта за экраном, и настаивает на праве увидеть собственное произведение. Реакция Дориана становится резкой и почти истеричной: он категорически запрещает художнику смотреть на портрет и угрожает разрывом дружбы. В этот момент страх разоблачения выходит наружу и впервые проявляется как активная сила, управляющая поступками Дориана.

Пытаясь разрядить напряжение, Дориан вынуждает Бэзила раскрыть причину, по которой тот когда-то отказался выставлять портрет. Художник признаётся в своём тайном, почти религиозном поклонении Дориану и в том, что вложил в картину слишком много собственной души. Это признание, искреннее и болезненное, трогает Дориана, но не вызывает в нём ответной глубины чувств. Опасность минует, однако внутренняя дистанция между ними становится окончательной.

Глава завершается решимостью Дориана скрыть портрет от любых взглядов. Он осознаёт, что тайна его жизни слишком опасна, чтобы оставаться на виду, и принимает необходимость изоляции — не только картины, но и собственной души. С этого момента ложь, страх и контроль становятся неотъемлемой частью его существования.