Павел Петрович Бажов. «Глубочинский пруд» — краткое содержание

Глубочинский пруд расположен в двенадцати верстах от Полевского завода и представляет собой тихий, красивый уголок, окружённый хвойным лесом. Рыбы здесь было очень много, как и птицы, однако это было заповедное место: рыбачить и охотиться разрешалось только владельцу и высшей заводской знати.

Полевчане иногда пытались ловить рыбу тайком, но почти всегда безуспешно. Сторожа зорко следили за берегами, ловили нарушителей и отбирали у них не только снасти, но и весь улов, а у охотников — даже ружья. Попытки спустить рыбу, разломав решётки в плотине, также не удавались: не учитывали хода рыбы, да и мешало особое устройство пруда.

У плотины, помимо сторожевого домика, был построен господский дом для гостей. Сам владелец бывал здесь нечасто, но иногда жил по нескольку недель. Позднее в доме поселился его брат — отставной гусарский ротмистр. Прежде он «прогусарил» своё состояние в Петербурге, а затем жил на заводах, ведя разгульную и беспорядочную жизнь. Его «шалыганство» было скорее безобидным: он охотился, рыбачил и много пил. Заводская знать относилась к нему с презрением, рабочие — с насмешкой, иногда пользуясь его слабостями, чтобы добыть рыбу.

Рыбы в пруду было так много, что запрет на её ловлю выглядел особенно странным. Получалось положение «собака на сене» — ни себе, ни людям: ни торговли, ни разумного использования ресурсов не велось. Однако пруд создавался вовсе не ради рыболовства. План заключался в том, чтобы запрудить реку Глубокую, прорыть соединительную канаву и направить воду в Полевской пруд, обеспечив завод дешёвой водной силой. Проект поддержали и местное управление, и окружное начальство. Быстро нашли «подходящего человека», ранее занимавшегося плотничными работами, и начали строительство.

Работы продолжались долго и сопровождались огромными расходами — всего было затрачено около миллиона рублей. Значительная часть этих средств осела у строителя, который после увольнения сумел обзавестись домами и открыть лавки, что никого особенно не удивило. Лишь после его отставки провели точную нивелировку местности и обнаружили серьёзную ошибку: река Глубокая оказалась примерно на одиннадцать аршин ниже речушек, питающих Полевской пруд. Это означало, что сначала нужно было накопить большой объём «мёртвой воды», прежде чем можно было бы использовать остальную, что делало весь замысел крайне малополезным.

Переделывать проект было уже невозможно: основные работы завершены, огромные средства потрачены. В результате Глубочинский пруд лишь изредка приносил незначительную пользу, служа слабым подспорьем для завода. При этом река Глубокая постоянно «просасывала» плотину, из-за чего её приходилось почти ежегодно чинить. Так большой замысел обернулся примером нерасчётливости, некомпетентности и бессмысленных затрат.