Лев Толстой — «Анна Каренина». Часть шестая, глава двадцать четвёртая — краткое содержание

Долли снова возвращается к вопросу о разводе и говорит Анне, что ей необходимо попытаться устроить своё положение, если это возможно. Анна сразу становится тихой и грустной и просит не говорить об этом. Долли пытается перевести разговор и замечает, что ей не понравился игривый тон Весловского по отношению к Анне. Анна отвечает, что не придаёт этому значения: внимание Весловского лишь задевает Вронского, а самого Весловского она считает мальчиком, которым может управлять как хочет. Однако почти сразу Анна вновь возвращается к главному. Она признаётся, что Долли ошибается, думая, будто она не размышляет о своём положении. Наоборот, нет ни дня и ни часа, когда бы эти мысли её не мучили.

Анна говорит, что именно размышления о разводе доводят её до такого состояния, что она не может уснуть без морфина. Она не верит и в простоту самого развода. Анна уверена, что Каренин не даст ей развода, поскольку теперь находится под влиянием графини Лидии Ивановны.

Даже если предположить, что Алексей Александрович даст согласие, Анне пришлось бы самой написать человеку, которого она ненавидит, но перед которым признаёт себя виноватой и которого всё же считает великодушным. Для неё уже одно такое обращение связано с тяжёлым унижением. Но главная причина её страха — Серёжа. Если развод состоится, Серёжу ей всё равно не отдадут: он останется у отца и, как боится Анна, вырастет, презирая мать. Он останется с отцом и будет расти вдали от матери, возможно презирая её за то, что она бросила семью.

Анна признаётся Долли, что в её жизни есть два человека, которых она любит больше самой себя: Серёжа и Вронский. Но именно эти две любви оказываются несовместимыми. Она не видит способа соединить сына и жизнь с Вронским и потому воспринимает любое решение как потерю одного из них. Всё сильнее волнуясь, Анна говорит, что именно поэтому старается не думать о будущем. Если невозможно получить то единственное, чего она хочет, то всё остальное для неё почти теряет значение. Она просит Долли не упрекать и не судить её, говоря, что та со своей чистотой не может до конца понять её страданий.

Затем Анна садится рядом, берёт Долли за руку и со слезами просит сказать, не презирает ли та её. Она называет себя несчастной женщиной и в конце концов начинает плакать. Когда Анна уходит, Долли молится и ложится спать. Во время разговора ей было всем сердцем жаль подругу, но теперь мысли всё сильнее возвращаются к собственному дому и детям. Привычная семейная жизнь, от которой ещё недавно ей хотелось хотя бы ненадолго освободиться, теперь кажется особенно дорогой и светлой. Долли окончательно решает уехать на следующее утро.

Анна тем временем возвращается в свой кабинет. Она наливает в рюмку несколько капель лекарства, важной частью которого является морфин, выпивает его и некоторое время сидит неподвижно. После этого успокаивается и в более весёлом состоянии идёт к Вронскому. Вронский внимательно вглядывается в неё, пытаясь понять, как прошёл разговор с Долли. Но Анна ничего не рассказывает. Она лишь замечает, что рада тому, что Долли ему понравилась. Вронский отвечает, что считает Дарью Александровну доброй, хотя и слишком прозаичной. Он вопросительно смотрит Анне в глаза, но она понимает его взгляд иначе и отвечает лишь улыбкой.

На следующее утро Долли, несмотря на уговоры хозяев, собирается домой. Прощание с большинством обитателей Воздвиженского проходит неловко: и она, и они чувствуют, что принадлежат к слишком разным мирам. По-настоящему грустит только Анна. Анна понимает, что приезд Долли болезненно растревожил те чувства, которые она обычно старается подавлять. Но одновременно она сознаёт, что именно эта ранимая часть её души остаётся в ней самой лучшей и что в нынешней жизни она постепенно исчезает.

Покинув Воздвиженское, Долли испытывает облегчение. Даже её кучер Филипп замечает, что, несмотря на богатство хозяев, ему в усадьбе было почему-то скучно. Долли признаётся, что испытала похожее чувство.

Вернувшись в Покровское и увидев детей и близких в полном благополучии, она с радостью рассказывает о поездке. Теперь, уже на расстоянии, Долли вспоминает прежде всего гостеприимство, хороший вкус, роскошь дома и привлекательность Анны и Вронского. Она даже не позволяет окружающим осуждать их и искренне говорит, что, узнав Вронского ближе, поняла, насколько оба они могут быть милыми и трогательными.