Статьи

Текст начинается с неожиданно бытовой, почти дружеской интонации выздоровевшего человека: «Я ускользнул от Эскулапа…» — герою смешно произносить это наполовину всерьёз, наполовину лукаво, как будто он не «вылечился», а именно вырвался из-под «мучительной лапы» врачевания. Первые строки задают нер...

Вечером, когда князь собирался пройтись в парк, к нему без предупреждения является Лизавета Прокофьевна . Она сходу объявляет: «прощения просить не пришла», виноват он «кругом», и требует ответа о письме, которое он два месяца назад отправил Аглае . Князь не отнекивается: стыдливо краснея, по пам...

Три дня холодной паузы — и примирение с домом Епанчиных лишь к концу третьего. Князь мучительно винит себя и одновременно ловит себя на мрачной мнительности: эпизод с криком из коляски и загадочные инициалы разрастаются в уме до «чудовищности». Он колеблется, не он ли снова невольно причина новой...

Евгений Павлович Радомский входит в роман как образцовый представитель «хорошего общества»: воспитан, образован, умеет держаться, знает, что говорить и когда промолчать. Вокруг него — ореол благоразумия, и читатель сначала почти готов принять его за идеальный вариант жениха для Аглаи Епанчиной . ...

Аланнис Харлоу — человек, из-за которого мы перестаём смотреть на Железные острова только как на карту походов. С ней вспоминаешь, что в любой крепости есть кухня, ночная тишина, детские имена и то самое «домой». Вокруг — Бейлон, Виктарион, советы кланов, вечная тема славы и добычи; рядом — дети,...

На шумном вокзале сталкиваются два давних гимназических приятеля — веселый, сытый «толстый» Миша и торопливый «тонкий» Порфирий, прижавшийся к своей ноше из чемоданов и узлов. Радость узнавания мгновенно возвращает им интонации школьной дружбы: шутки, воспоминания, слёзы умиления. «Тонкий» торопи...

Жил-был богатый помещик: земли, сады, хлеб, скот — всего вдоволь. Он мягок телом и духом самолюбив, любит раскладывать пасьянсы и читать газету, где на все случаи жизни встречает одно слово — «старайся». Соседей уверяет: на мужиков надо воздействовать «штрафами», ведь «так понятнее». И начинает б...

Париж XV века шумит и сверкает. На площади у Дворца правосудия и у Нотр-Дама празднуют, смешивая благочестие и балаган: крик зазывал, смех студентов, карнавал масок. В этот гул вплетаются судьбы героев, которых город будто сам вытолкнул навстречу друг другу. Праздничная толпа непостоянна: сегодня...

Он видел в слове силу, способную менять судьбу человека и очертания общества. Виктор Мари Гюго — не просто властитель дум XIX века, а целая культурная эпоха: поэт и романист, драматург и художник, трибун и изгнанник. Его книги — это гром и орган, гроза и молитва; они утверждают право личности на ...

Пьеса начинается не с ответа, а с внутреннего дрожания: мир распадается на осколки, и каждый осколок отражает лицо человека, пытающегося сохранить себя. Слово «бег» здесь не про скорость, а про состояние души, когда шаг вперёд одновременно означает утрату чего-то позади. Автор предлагает читать н...

Действие происходит в подвале ночлежки — мрачном, затхлом убежище для бездомных. Это «дно» человеческой жизни, где в полутьме и грязи ютятся бывшие рабочие, мелкие воры, пропащие женщины, старики и пьяницы. Здесь все равны в нищете: власть денег и социальные роли растворились, остались только обл...

Иногда тишина войны звучит громче выстрелов. Так начинается внутренний путь героя, в котором слово «жить» становится не правом, а наказом — и не только для него, но и для всех, кто остался помнить. «Живи и помни» Валентина Распутина — произведение, где история не заканчивается на фронте, а продол...

Очерк «Приисковые» показывает картину уральской золотой лихорадки времён заводских приисков. В Сысертском округе добыча золота достигала двадцати пудов в год, а по берегам Чусовой и её притоков десятки старателей искали «верховую жилу». Заразившись «золотой горячкой», даже углежоги бросали ремесл...

Весенний вечер в губернском городе О… открывает повествование. В доме вдовы Марьи Дмитриевны Калитиной царит свет и спокойствие. Она живёт с дочерьми — старшей, серьёзной и задумчивой Лизой, и младшей Леночкой. Дом Калитиных — место, где жизнь течёт ровно и чинно, но под поверхностью скрываются о...

Цикл «Маленькие трагедии» был создан Пушкиным осенью 1830 года, в знаменитую «Болдинскую осень». Он включает четыре пьесы: «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Каменный гость» и «Пир во время чумы». Каждая пьеса — это миниатюра о роковом выборе, который делает человек, поддавшись страсти. Старый...

Есть тексты, в которых почти ничего не происходит, но после них в душе остаётся тихий след, похожий на дыхание ветра над песком. «Песчаная учительница» Андрея Платонова — именно из таких. Она не рассказывает о подвиге в привычном смысле, но в её центре — усилие, равное подвигу: человек, оставшийс...

Глава разворачивается в доме Лебедева , где после конфузной истории с « сыном Павлищева » вновь собираются князь Мышкин , Епанчины, Евгений Радомский, Келлер , Ипполит Терентьев и другие персонажи. Общая атмосфера напряжённа: все чувствуют, что больной Ипполит находится на грани — физической и ду...

В романе « Идиот » Павлищев появляется не на сцене, а в памяти героев — и всё же именно он даёт начало всей истории. Этот человек не делает громких поступков, но именно его бескорыстие становится точкой отсчёта для судьбы к нязя Мышкина . Я часто думаю, что Павлищев — это тот герой, который сущес...

Есть герои, которые не двигают сюжет, но подсвечивают нерв всего мира книги. Акселл Флорент — именно такой: человек, заменивший внутренний труд веры внешней правотой. Его значимость не в поступках, а в том, как он превращает догму в способ говорить громче остальных. Перед нами не духовная сила, а...

С первых строк Андреев переносит читателя в мир евангельской истории, но не в привычной библейской ясности, а в тревожной и психологически насыщенной атмосфере. Перед нами — человек, которого все считают дурным, лживым, корыстным, способным на предательство. Иуда из Кариота входит в круг учеников...