Михаил Булгаков «Кабала святош». Анализ пьесы

«Кабала святош» — драма о Мольере, в которой Булгакова интересует прежде всего положение художника рядом с властью. Уже первая сцена задаёт это напряжение. Мольер переживает один из лучших вечеров своей театральной жизни: зал смеётся, король аплодирует, актёр мгновенно подхватывает настроение публики и владеет сценой с поразительной уверенностью. При этом его внимание постоянно обращено к королевской ложе. Человек, способный управлять огромным залом, ждёт одобрения одного зрителя. Эта разница между властью над сценой и зависимостью от короля определяет дальнейшее развитие пьесы.

Главная тема произведения — свобода художника в условиях личного покровительства. С ней связаны вопросы компромисса, личной ответственности, доноса и религиозного лицемерия. Людовик XIV ценит талант Мольера и готов поддерживать его, пока деятельность драматурга не становится для двора неудобной. Такая поддержка даёт Мольеру реальные возможности, но никаких гарантий. Он понимает правила придворной жизни и старается им следовать: льстит монарху, ищет его расположения, рассчитывает через него защитить театр и свои пьесы. Поздний гнев Мольера на короля возникает уже после того, как эта привычная стратегия перестаёт работать. Для героя это тяжёлое открытие: многолетняя близость ко двору не дала ему самостоятельности.

Сам Мольер далёк от образа бесстрашного борца. Он вспыльчив, ревнив, легко впадает в ярость, болезненно переживает домашние несчастья и всерьёз боится за свою жизнь. Он способен унижаться перед королём, а после потери покровительства называет его тираном лишь дома, рядом с Бутоном, постоянно пугаясь, что кто-нибудь услышит. В нём причудливо соединены театральная смелость и житейский страх. На сцене перед огромным залом он чувствует себя увереннее, чем в королевской приёмной. Булгаков показывает Мольера со всеми его слабостями, поэтому конфликт с властью воспринимается как личная драма.

Кабала усиливает уже существующую зависимость Мольера. Она собирает разрозненные сведения, обиды и страхи, придавая им форму обвинения. История Муаррона показывает, как личная обида становится частью этого механизма: его донос оказывается полезен людям, которым нужен повод для давления на драматурга. Кабала действует скрытно, а политическую силу собранные ею обвинения получают после решения короля. Религиозное преследование и государственная власть в этой точке сходятся.

Название «Кабала святош» точно передаёт эту связь. Кабала Священного Писания существует в пьесе как конкретное тайное объединение, а слово «кабала» имеет и более широкий оттенок зависимости. Мольер связан с двором надеждой на защиту, судьбой театра и необходимостью получать разрешение на работу. Определение «святоши» обращает внимание на другую сторону: религиозная риторика соседствует с доносом, запугиванием и тайным давлением. Название охватывает и преследователей Мольера, и ту систему отношений, в которой он оказался.

Особое место в пьесе занимает театр. Здесь Мольер действительно силён: он чувствует публику, управляет ритмом спектакля, импровизирует, руководит труппой. Но Пале-Рояль существует внутри того же мира, где действуют королевские запреты и покровительство. Сцена даёт герою профессиональную свободу, не избавляя его от внешней зависимости. Композиция подчёркивает эту мысль: действие начинается в Пале-Рояле во время триумфа Мольера и туда же возвращается в финале. Пространство почти то же, положение героя уже иное. В начале он ждёт королевского одобрения как знака успеха; к концу понимает, насколько дорого ему обошлась надежда на эту защиту. С театром связан и мотив маски. На сцене маска открыто объявляет себя частью игры: актёр надевает её перед зрителем, и условность понятна всем. За пределами сцены маски служат уже для сокрытия лица и ответственности. Члены Кабалы прячутся под капюшонами, придворная учтивость скрывает страх и расчёт, благочестивые слова могут сопровождать давление. На сцене условность видна всем; вне сцены роли и маски помогают скрывать реальные намерения.

В последней сцене зрительный зал ещё смеётся, когда Мольер уже умирает. Публика принимает его падение за часть спектакля, потому что привыкла верить актёрской игре. На несколько мгновений искусство скрывает от зрителей реальность. После смерти остаётся Лагранж с театральным регистром. Он ставит самый большой чёрный крест и связывает гибель Мольера с королевской немилостью и Кабалой. Это суждение свидетеля, а не буквальное указание на непосредственную причину смерти, но в финале оно подводит итог давлению, которое накапливалось на протяжении пьесы. Театр уже не может спасти Мольера, зато сохраняет память о нём.

История создания усиливает эту тему. «Кабала святош» была написана в 1929 году для Художественного театра; в марте 1930 года её постановку запретили. Спектакль удалось выпустить только в 1936 году после нескольких лет работы. Он прошёл семь раз и был снят с репертуара. Такой контекст помогает понять, почему зависимость драматурга от внешнего разрешения была для Булгакова особенно острой. При этом пьеса остаётся шире личной биографии автора. Мольер становится героем разговора о художнике, которого признают и прославляют, но чья возможность работать всё равно зависит от чужого решения.