Лев Толстой — «Анна Каренина». Часть шестая, глава восемнадцатая — краткое содержание

По дороге к дому Анна замечает, как внимательно Долли рассматривает её, и сама начинает говорить о своём положении. Она признаётся, что, несмотря на всё случившееся, чувствует себя «непростительно счастливой». По её словам, прежние страхи и мучения остались позади, а жизнь с Вронским, особенно после переезда в Воздвиженское, кажется ей пробуждением после тяжёлого сна.

Долли отвечает, что рада за неё, однако сама замечает, что её слова звучат холоднее, чем хотелось бы. Анна сразу чувствует эту сдержанность и настойчиво спрашивает, что подруга на самом деле думает о ней. Долли не решается высказать все мысли, которые занимали её по дороге, и лишь говорит, что всегда любила Анну и принимает любимого человека таким, каков он есть. Эти слова глубоко трогают Анну, на глазах которой появляются слёзы. Затем разговор переходит к Воздвиженскому. Долли обращает внимание на многочисленные постройки, напоминающие целый небольшой город. Анна с гордостью рассказывает, что Вронский активно занимается имением: восстанавливает хозяйство, следит за заводом и конюшнями, проявляет себя расчётливым и способным хозяином. Особенно Анна рассказывает о новой больнице, строительство которой стало главным увлечением Вронского и должно обойтись более чем в сто тысяч. Она с любовью замечает противоречие в его характере: в повседневных хозяйственных расходах он может быть очень бережлив, но способен тратить огромные суммы на дело, которое считает важным.

Коляска подъезжает к старому дедовскому дому Вронских — большому красивому зданию с колоннами, окружённому старым парком. Долли невольно восхищается усадьбой. Во дворе рабочие занимаются цветниками, а недавно вернувшихся верховых лошадей уже уводят от крыльца. Анна просит подвести свою любимую лошадь и кормит её сахаром. Вронский встречает женщин у дома и обсуждает с Анной, в какой комнате разместить гостью. Анна выбирает не парадные покои, а комнату поближе к себе, чтобы чаще видеть Долли.

Даже эта комната, которую Анна считает недостаточно хорошей для гостьи, поражает Дарью Александровну роскошью и напоминает ей дорогие европейские гостиницы. На фоне собственной стеснённой жизни Долли особенно остро чувствует богатство и комфорт, окружающие Анну. Оставшись ненадолго вдвоём, Анна снова говорит о том, как счастлива приезду подруги, и начинает расспрашивать её о детях. Она вспоминает Таню и жалеет, что не знала, как Долли относится к ней после произошедшего. Анна признаётся, что, будь она уверена в отсутствии презрения, пригласила бы всю семью Облонских. При этом Долли замечает в себе неожиданную холодность даже тогда, когда рассказывает о собственных детях. Блеск новой жизни Анны, её счастье и роскошь Воздвиженского производят на неё сильное впечатление, но одновременно всё больше создают между женщинами внутреннее расстояние.

Перед тем как уйти переодеваться, Анна снова возвращается к главному для неё вопросу. Она говорит, что не хочет никому ничего доказывать и не пытается оправдать свою жизнь перед обществом. По её словам, она хочет только жить и никому не причинять зла, кроме самой себя. Анна надеется позже спокойно и подробно поговорить с Долли обо всём.