Лев Толстой — «Анна Каренина». Часть пятая, глава третья — краткое содержание

В третьей главе пятой части действие переносится к церкви, где должно состояться венчание Левина и Кити. У входа собирается большая толпа, особенно много женщин: те, кто не попал внутрь, толпятся у окон и пытаются заглянуть через решётки. Улица заставлена каретами, у дверей стоит полицейский офицер, а внутрь всё продолжают прибывать гости.

Церковь ярко освещена: горят люстры и свечи, золотится иконостас, блестят подсвечники, паникадила и церковная утварь. Среди гостей слышится сдержанный оживлённый говор. Каждый раз, когда открывается дверь, все ждут появления жениха и невесты, но входят только запоздавшие гости или посторонние зрительницы. Постепенно ожидание становится неловким. Сначала никто не придаёт задержке значения, затем гости начинают тревожиться и перешёптываться. Священник и церковнослужители тоже проявляют нетерпение: протодьякон покашливает, певчие скучают, дьячка и дьякона всё время посылают узнать, не приехал ли жених. Наконец беспокойство становится открытым, и один из шаферов отправляется выяснить, что случилось.

Кити в это время уже полностью готова к венчанию. В белом платье, длинном вуале и венке из померанцевых цветов она стоит в доме Щербацких с посажёной матерью и сестрой Львовой. Она смотрит в окно и ждёт известия о приезде Левина в церковь, но его нет уже больше получаса. Причина задержки оказывается нелепой и мучительной для самого Левина. В гостинице он ходит по номеру в одних панталонах, без жилета и фрака, потому что у него нет подходящей чистой рубашки. Старый слуга Кузьма уложил всё бельё и отправил вещи к Щербацким, откуда молодые должны будут уехать после свадьбы. Рубашка, надетая Левиным с утра, измята и не подходит к открытому жилету.

Начинается суета: сначала пытаются купить рубашку, но всё закрыто, потому что воскресенье; затем привозят рубашку Степана Аркадьича, но она оказывается слишком широкой и короткой. В итоге посылают к Щербацким, чтобы разложить уже отправленные вещи и найти нужную рубашку. Всё это время Левин в отчаянии ходит по комнате, выглядывает в коридор и мучительно вспоминает, что недавно говорил Кити. Он боится, что из-за опоздания она может подумать самое худшее. Степан Аркадьич старается успокоить его своим обычным словом «образуется», но это почти не помогает. Наконец Кузьма вбегает с найденной рубашкой: вещи уже почти грузили на ломового, но он успел достать её. Через несколько минут Левин, не глядя на часы, чтобы не усиливать тревогу, бежит по коридору к выходу, а Степан Аркадьич неторопливо спешит за ним и всё повторяет, что теперь уже ничего не изменить.

Глава показывает комическое напряжение перед самым торжественным событием. Толстой соединяет пышную церковную обстановку, волнение гостей и внутреннюю панику Левина с бытовой нелепостью: судьбоносный день едва не срывается из-за забытой рубашки.