Оскар Уайльд — «Портрет Дориана Грея». Глава восьмая — краткое содержание

Восьмая глава фиксирует решающий внутренний перелом Дориана Грея — момент, когда трагедия превращается в эстетический опыт, а совесть уступает место самооправданию. Проснувшись поздно днём, Дориан ощущает странное спокойствие, почти счастье, словно пережитая накануне драма была лишь дурным сном. Однако мысль о портрете не даёт ему покоя. Оставшись один, он решается вновь взглянуть на картину и окончательно убеждается: выражение лица изменилось. Жестокая складка у рта стала несомненной. Его желание сбылось — портрет начал нести на себе следы его нравственных поступков. Это открытие сначала пробуждает в Дориане раскаяние. Он осознаёт свою жестокость по отношению к Сибилле Вэн и решает исправить ошибку: вернуться к ней, жениться, начать «чистую» жизнь. Портрет представляется ему живым символом совести, наглядным напоминанием о последствиях каждого шага. В порыве самообвинения он пишет Сибилле страстное письмо с мольбами о прощении и чувствует облегчение, будто сама исповедь уже искупила вину.

В этот момент появляется лорд Генри и сообщает страшную новость: Сибилла Вэн умерла, покончив с собой. Это известие потрясает Дориана, но его горе оказывается кратким и странно отстранённым. Под влиянием рассуждений Генри смерть Сибиллы постепенно перестаёт быть личной трагедией и начинает восприниматься как «прекрасный» финал драмы, как художественный жест, достойный сцены. Лорд Генри методично лишает случившееся нравственного смысла, превращая его в эстетическое зрелище. Постепенно Дориан принимает эту точку зрения. Он начинает видеть в гибели Сибиллы не свою вину, а роковую красоту судьбы. Его раскаяние растворяется, уступая место холодному любопытству к собственной жизни и её возможностям. Портрет теперь представляется ему не предупреждением, а привилегией: он будет хранить на себе следы порока, в то время как сам Дориан сохранит вечную молодость и внешнюю безупречность.

Глава завершается окончательным выбором. Дориан решает не сопротивляться своему дару и не пытаться изменить судьбу. Он принимает двойственную жизнь как источник наслаждения и силы, скрывает портрет за экраном и отправляется в оперу — обратно в свет, где его ждёт лорд Генри. С этого момента нравственный разлом становится необратимым: совесть превращается в зрелище, а жизнь — в эксперимент.