Краткое содержание рассказа «Злоумышленник» Антона Павловича Чехова

Рассказ Злоумышленник Антона Павловича Чехова начинается в камере судебного следователя, куда приводят арестованного крестьянина Дениса Григорьева. Перед чиновником стоит маленький, измождённый мужик в рваной одежде, босой, с заросшим лицом и угрюмым выражением глаз. Его внешний вид сразу подчёркивает пропасть между миром власти и миром деревни.

Следователь зачитывает обвинение: железнодорожный сторож застал Дениса на 141-й версте за отвинчиванием гайки, которой рельсы крепятся к шпалам. Эту гайку у крестьянина и изъяли. Денис не отрицает случившегося — он спокойно подтверждает, что действительно отвинчивал гайку. Однако уже с первых ответов становится ясно, что он совершенно иначе понимает происходящее.

На вопрос, зачем ему понадобилась гайка, Денис искренне объясняет: из таких гаек в деревне делают грузила для рыбалки. Без грузила, по его словам, невозможно ловить рыбу на донку — живец будет плавать по поверхности, а «порядочная рыба» клюёт только со дна. Он подробно рассуждает о повадках окуня, щуки, налима, вспоминает рыбу шилишпера и уверенно доказывает, что гайка — лучший и самый удобный материал для грузила: она тяжёлая и уже имеет отверстие.

Следователь раздражается. Он уверен, что крестьянин либо прикидывается глупцом, либо сознательно врёт, чтобы уйти от ответственности. Чиновник пытается объяснить Денису, что отвинчивание гаек может привести к крушению поезда и гибели людей. Он говорит прямо: если бы сторож не заметил пропажу, поезд мог бы сойти с рельсов, и тогда Денис стал бы убийцей.

Эти слова искренне пугают крестьянина. Он горячо клянётся, что никогда не желал никому зла, что он крещёный человек и не злодей. Мысль о том, что его действия могут привести к гибели людей, кажется ему абсурдной. Денис усмехается и говорит, что в их деревне гайки отвинчивают уже много лет, и ничего страшного не случалось. По его мнению, настоящая опасность была бы, если бы кто-то положил на рельсы бревно или утащил саму рельсу, а какая-то гайка, по его убеждению, не может привести к катастрофе.

Следователь настаивает, что именно гайками рельсы и держатся, но Денис отвечает, что мужики «не все отвинчивают» и действуют «не без ума», оставляя часть креплений. Он не видит в этом преступления, а лишь разумную крестьянскую практику, проверенную годами.

В ходе допроса выясняется, что у Дениса нашли и вторую гайку, а также что он не единственный, кто занимается таким «ремеслом». Он рассказывает о других мужиках, которые отвинчивают гайки для изготовления неводов, в том числе о Митрофане Петрове, делающем снасти на продажу. Для крестьян это обычное дело, не связанное ни с вредом, ни с умыслом.

Следователь, ссылаясь на статью уголовного уложения, объявляет, что за умышленное повреждение железной дороги, которое может подвергнуть опасности движение поездов, полагается суровое наказание — ссылка на каторжные работы. Денис слушает это смиренно, но без понимания. Он снова подчёркивает, что они «люди тёмные» и не могут разбираться в таких тонкостях, как образованные господа.

В финале рассказа следователь принимает решение взять Дениса под стражу и отправить его в тюрьму. Эта новость ошеломляет крестьянина. Он искренне не понимает, за что его наказывают: он не крал, не дрался, никого не обижал, а ему нужно ехать на ярмарку и заниматься хозяйственными делами. Даже в этот момент Денис продолжает рассуждать о деревенских несправедливостях, старосте и податях, не осознавая всей тяжести своего положения.

Когда солдаты уводят его, он бормочет о том, что «брат за брата не ответчик», сетует на судей и вспоминает покойного барина, который, по его мнению, сумел бы рассудить по совести. Рассказ заканчивается на этой ноте глухого непонимания, где человек уходит под арест, так и не осознав, в чём именно состоит его преступление.