Лев Толстой — «Анна Каренина». Часть пятая, глава первая — краткое содержание

В первой главе пятой части решается вопрос о свадьбе Левина и Кити. Княгиня Щербацкая сначала считает, что до поста свадьбу устроить невозможно: приданое ещё не готово полностью. Но после поста венчание тоже может отложиться из-за болезни старой родственницы князя Щербацкого, поэтому княгиня соглашается разделить приданое на две части: малую подготовить сразу, а большую отправить позже.

Левин в это время живёт в состоянии почти безумного счастья. Ему кажется, что всё вокруг существует только для его радости, поэтому он не способен серьёзно заниматься практическими делами. Сергей Иванович, Степан Аркадьич и княгиня решают за него почти всё, а он на всё соглашается. Когда Степан Аркадьич предлагает после свадьбы ехать за границу, Левин передаёт это Кити, но неожиданно узнаёт, что у неё есть собственное твёрдое желание: ехать не за границу, а в деревню, где будет их дом. Это удивляет Левина, потому что он впервые видит, что Кити уже думает о будущей семейной жизни более определённо, чем он сам.

После возвращения из деревни Степан Аркадьич спрашивает Левина, есть ли у него свидетельство о том, что он был на исповеди. Оказывается, без этого венчание невозможно. Левин вспоминает, что уже много лет не говел, и вынужден пройти церковные приготовления к свадьбе. Для него это тяжело: он не считает себя верующим, но и не относится к вере равнодушно или насмешливо. Ему кажется, что участие в обрядах может стать либо ложью, либо кощунством. Во время службы Левин не может по-настоящему сосредоточиться на молитвах. Он вспоминает Кити, её руку, их недавние разговоры, и всё время чувствует неловкость от того, что делает нечто важное, но не понимает этого до конца. На исповеди он честно говорит священнику, что сомневается во всём, даже в существовании Бога. Священник не вступает с ним в философский спор, а мягко говорит о будущем браке, детях и ответственности отца.

Слова священника не решают внутренние сомнения Левина, но оставляют в нём след. Он выходит после исповеди с облегчением: главное, что ему не пришлось лгать. Вместе с тем Левин чувствует, что в вопросах веры в нём есть что-то неясное и неустроенное, к чему когда-нибудь придётся вернуться. Вечером у Долли Левин снова становится особенно весёлым. Он сравнивает своё состояние с собакой, которую научили прыгать через обруч: она наконец поняла, чего от неё хотят, и от радости готова прыгать на столы и окна. Так в главе соединяются предсвадебное счастье Левина и его первое серьёзное столкновение с религиозной темой, которая ещё не раз станет для него важной.