Аркадий Натанович Стругацкий

Аркадий Натанович Стругацкий прожил жизнь, которая сама могла бы стать основой большого романа: детство в интеллигентной семье, блокадный Ленинград, тяжёлая эвакуация, ранняя смерть отца, военная служба, изучение японского языка, работа переводчиком на Дальнем Востоке, редакторские будни и, наконец, превращение в одного из самых влиятельных писателей XX века. Для миллионов читателей его имя неотделимо от имени младшего брата Бориса, однако за знаменитой подписью «Аркадий и Борис Стругацкие» стояли два разных человека, каждый со своей судьбой, образованием, темпераментом и жизненным опытом. Аркадий был старшим не только по возрасту. На первых этапах совместной работы именно он во многом становился инициатором новых замыслов, связующим звеном с издательским миром и неиссякаемым источником сюжетов, характеров, шуток и неожиданных литературных решений.

Аркадий Стругацкий родился 28 августа 1925 года в Батуме — нынешнем Батуми. Его отец, Натан Залманович Стругацкий, работал главным редактором газеты «Трудовой Аджаристан», а впоследствии стал искусствоведом, библиографом и музейным сотрудником. Мать, Александра Ивановна Литвинчева, преподавала русский язык и литературу. В доме Стругацких книги не были украшением или редкостью: они составляли естественную часть повседневной жизни. Отец обладал живым воображением и умел превращать прочитанное в бесконечные устные истории, соединяя приключения из произведений Жюля Верна, Фенимора Купера, Майна Рида и других любимых авторов. Позднее Аркадий вспоминал, что именно эти рассказы пробуждали его фантазию и приучали видеть за границами обычной действительности целые неизведанные миры.

В 1926 году семья переехала в Ленинград. Здесь прошло детство Аркадия, а 15 апреля 1933 года родился его младший брат Борис. Разница почти в восемь лет поначалу делала Аркадия для Бориса не просто братом, а старшим товарищем и проводником в мир книг. Аркадий рассказывал ему придуманные истории, разыгрывал сюжеты, обсуждал прочитанное. Ещё школьником Аркадий пробовал сочинять фантастические произведения. Одна из его ранних рукописей называлась «Находка майора Ковалёва», однако она, как и другие довоенные опыты, не сохранилась. Впоследствии литературное воображение, возникшее в довоенном Ленинграде, оказалось соединено с опытом совсем иного рода — голодом, страхом, потерями и ранним взрослением.

Когда началась Великая Отечественная война, Аркадию не исполнилось и шестнадцати лет. Вместе с отцом он участвовал в строительстве оборонительных сооружений под Ленинградом, а затем работал в мастерской, где изготовляли ручные гранаты. Город стремительно превращался в осаждённую крепость. Привычная жизнь исчезла, наступила блокадная зима с её голодом, холодом и постоянным ожиданием смерти.

В январе 1942 года Аркадий вместе с отцом был эвакуирован из Ленинграда по Дороге жизни через Ладожское озеро. Александра Ивановна и маленький Борис остались в городе: Борис был болен, и немедленно отправиться в дорогу они не могли. Эвакуация Аркадия и его отца проходила в тяжелейших условиях. Натан Залманович, уже ослабленный блокадой, умер в Вологде. Шестнадцатилетнему Аркадию пришлось одному продолжать путь, переживать болезнь и устраивать собственную судьбу в совершенно незнакомом мире. Он оказался в Чкалове, нынешнем Оренбурге, а затем был направлен в село Ташла Чкаловской области. В Ташле Аркадий окончил девятый класс и работал заведующим пунктом, принимавшим молоко у местного населения. Должность звучала по-взрослому, но занимал её вчерашний школьник, недавно переживший блокаду и смерть отца. Ему приходилось отвечать за учёт, приём продуктов и организацию работы. Позднее из Ленинграда удалось эвакуироваться матери и Борису, и семья вновь соединилась. Этот период закрепил в характере Аркадия качества, которые затем отмечали многие знакомые: ответственность за близких, способность быстро действовать в сложных обстоятельствах и внешнюю твёрдость, за которой скрывались эмоциональность и душевная мягкость.

28 января 1943 года Аркадий Стругацкий был призван в Красную армию. Его направили во 2-е Бердичевское пехотное училище, находившееся тогда в эвакуации в Актюбинске Казахской ССР. Военная судьба могла привести его непосредственно на фронт, однако способности к языкам определили другой путь. Через несколько месяцев Аркадия отобрали для обучения в Военном институте иностранных языков Красной армии. Он поступил на японское отделение и начал осваивать язык, который для большинства советских людей того времени казался почти непостижимым из-за сложной письменности, непривычной грамматики и огромного культурного расстояния между Россией и Японией. Учёба была долгой и напряжённой. Помимо японского Аркадий изучал английский язык, военные дисциплины, историю и культуру стран Востока. В 1946 году, во время практики в Казани, Аркадий работал переводчиком на следствии при подготовке Токийского процесса и участвовал в допросах японских военнопленных. Молодому переводчику приходилось не просто заменять слова одного языка словами другого, но разбираться в интонациях, умолчаниях и психологическом состоянии людей. Этот опыт развивал наблюдательность и умение слышать скрытый смысл речи — качества, чрезвычайно важные и для будущего писателя. В том же 1946 году Аркадий написал первый завершённый фантастический рассказ «Как погиб Канг». Это была история о чудовищном обитателе океана, столкнувшемся с человеческой жестокостью. Рассказ не был опубликован при жизни автора и впервые появился в печати только в 2001 году, однако уже в нём заметна тема, которая позднее станет одной из центральных у Стругацких: встреча человека с непонятным существом или явлением обнажает не столько свойства неизвестного мира, сколько нравственную сущность самого человека.

В 1949 году Аркадий Стругацкий окончил Военный институт иностранных языков по специальности переводчика с японского и английского языков. Его направили в Канск Красноярского края, где он стал младшим преподавателем кафедры японского языка Школы военных переводчиков. Жизнь в далёком сибирском городе была суровой и не слишком устроенной, но Аркадий продолжал много читать, переводить, размышлять о литературе и переписываться с братом. Уже тогда братья обсуждали фантастические сюжеты и состояние современной им научной фантастики.

В 1952 году Стругацкого перевели штабным переводчиком в 255-ю стрелковую дивизию, располагавшуюся в Петропавловске-Камчатском. Камчатка с её вулканами, океаном, туманами, военными гарнизонами и ощущением края земли стала одним из самых ярких впечатлений его молодости. Он работал с японскими и английскими материалами, переводил документы и сообщения, связанные с военной разведкой. В 1954 году последовал перевод в Хабаровск, в отдельный радиопеленгаторный центр особого назначения. Военную службу Аркадий завершил в 1955 году в звании старшего лейтенанта. За годы службы он был награждён медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и «За боевые заслуги».

Армия дала Стругацкому дисциплину, знание людей и богатый материал для будущих книг, но оставаться военным он не хотел. Его всё сильнее привлекали литература, перевод и издательская работа. После увольнения в запас Аркадий некоторое время находился в Ленинграде, а затем переехал в Москву. Начинать мирную жизнь пришлось почти заново. В январе 1956 года он получил место в редакции «Реферативного журнала» Всесоюзного института научной и технической информации. Здесь требовалось работать с научными и техническими текстами, переводить и редактировать сложные материалы. В 1957 году Аркадий перешёл в редакцию восточной литературы Государственного издательства художественной литературы, а затем начал сотрудничать с Детгизом — Государственным издательством детской литературы, позднее получившим название «Детская литература». В 1959 году он был принят туда в штат и проработал редактором до 1964 года.

Редакторская работа стала для Аркадия Стругацкого важнейшей литературной школой. Он увидел издательский процесс изнутри: научился оценивать рукописи, понимать требования цензуры, вести переговоры, отстаивать тексты и находить компромиссы. Он хорошо знал, как книга проходит путь от авторского замысла до печатного станка и на каком этапе её могут изменить, задержать или вовсе остановить. Это знание позднее неоднократно помогало братьям Стругацким, хотя даже редакторский опыт Аркадия не мог защитить их произведения от многолетних запретов и искажений. Одновременно он серьёзно занимался художественным переводом. Японская культура оставалась одной из главных его личных страстей. Аркадий переводил произведения Рюноскэ Акутагавы, Кобо Абэ, Нацумэ Сосэки, Хироси Нома, Санъютэя Энтё и других японских авторов. Одной из самых значительных своих переводческих работ он считал средневековое «Сказание о Ёсицунэ». Для издания произведений Акутагавы Стругацкий написал большое литературное эссе «Три открытия Рюноскэ Акутагавы». Он стремился передать не только буквальный смысл японского текста, но и его внутренний ритм, иронию, систему образов и культурные оттенки. С английского языка Аркадий, иногда совместно с Борисом, переводил произведения зарубежных фантастов, в том числе Айзека Азимова, Джона Уиндема, Хола Клемента и Андре Нортон. Некоторые переводы выходили под псевдонимами С. Бережков, С. Витин и С. Победин. Переводческая практика обогащала его собственный литературный язык, знакомила с различными моделями фантастической прозы и позволяла внимательно изучать устройство чужого текста. Японская лаконичность, английская сюжетная точность и русская литературная традиция постепенно соединялись в его творческом опыте.

Первым опубликованным крупным произведением Аркадия стала документальная повесть «Пепел Бикини», созданная при участии военного журналиста Льва Петрова. Она была посвящена судьбе экипажа японской рыболовной шхуны «Фукурю-мару», моряки которой подверглись радиоактивному заражению после американского испытания водородной бомбы на атолле Бикини. Журнальные публикации появились в 1956–1957 годах, а затем повесть вышла отдельной книгой. Это ещё не была та фантастика, с которой впоследствии станут связывать имя Стругацкого, но уже здесь проявилось его стремление говорить о глобальных событиях через человеческую трагедию. К этому времени Аркадий и Борис давно обменивались письмами, обсуждали прочитанные книги и критиковали слабости тогдашней советской фантастики. По семейному преданию, решающим толчком стал спор о том, способны ли они сами написать произведение лучше тех книг, которые так горячо обсуждали. Спор заключили на бутылку шампанского. Однако совместное творчество возникло не из одной случайной шутки. Его подготавливали годы переписки, общее детство, близкие литературные вкусы и удивительная способность братьев спорить друг с другом, не разрушая первоначального замысла.

В январе 1958 года журнал «Техника — молодёжи» напечатал их рассказ «Извне», позднее переработанный в повесть. В августе того же года в журнале «Знание — сила» появился «Спонтанный рефлекс». Первой большой совместной книгой стала «Страна багровых туч», изданная в 1959 году. Это была ещё традиционная научно-фантастическая повесть о героической экспедиции на Венеру, но в ней уже чувствовались важнейшие черты будущих Стругацких: интерес к психологии людей науки, живая разговорная речь, юмор, товарищество и понимание того, что технический прогресс сам по себе не делает человека нравственно совершенным.

Аркадий жил в Москве, Борис — в Ленинграде, поэтому совместная работа требовала особой организации. Братья заранее обменивались письмами и разрабатывали сюжет, а затем встречались в одной из квартир или в Доме творчества. Один садился за пишущую машинку, другой находился рядом, но текст создавался ими одновременно. Обсуждались отдельные реплики, слова и интонации. Ни один из братьев не мог навязать другому фрагмент, который тот решительно отвергал. Иногда затянувшийся спор разрешали жребием, однако чаще искали третий вариант, устраивавший обоих. Поэтому разделить их книги на «строки Аркадия» и «строки Бориса» невозможно: итоговое произведение действительно принадлежало новому, общему автору. При этом индивидуальные особенности братьев сохранялись. Аркадий был энергичным, общительным, артистичным человеком с непрерывно работавшим воображением. Знакомые называли его фонтаном идей. Он мог мгновенно придумать сюжет, характер, смешную сцену или целую устную историю. За внешней офицерской уверенностью скрывался мягкий и великодушный человек, готовый помогать начинающим авторам. Борис обладал более сдержанным и аналитическим темпераментом, умел проверять идеи на внутреннюю убедительность и замечать слабости конструкции. Однако подобное распределение ролей никогда не было механическим: Аркадий также был требовательным редактором, а Борис — смелым выдумщиком. Их сила заключалась именно в постоянном обмене ролями.

В начале 1960-х годов братья создали книги «Путь на Амальтею», «Полдень, XXII век», «Стажёры», «Попытка к бегству» и «Далёкая Радуга». Перед читателем возник будущий Мир Полудня — общество свободных, образованных и нравственно ответственных людей. Казалось, человечество способно победить болезни, нужду и социальное неравенство, а космос станет естественным продолжением земной жизни. Но уже в этих оптимистических произведениях появлялись вопросы, которые не имели простых ответов. Что произойдёт, если могущественный человек решит, что лучше знает, как должны жить другие? Можно ли ускорить историческое развитие чужого общества? Всегда ли научное открытие приносит благо? Где заканчивается ответственность исследователя и начинается право другого человека на свободу?

В 1964 году вышла повесть «Трудно быть богом», ставшая одним из важнейших произведений не только советской фантастики, но и русской литературы второй половины XX века. История земного наблюдателя Антона, оказавшегося в жестоком средневековом Арканаре, превращалась в трагическое размышление о насилии, гуманизме и бессилии просвещённого человека перед историческим злом. В том же году Аркадий и Борис Стругацкие были приняты в Союз писателей СССР, а Аркадий оставил постоянную редакторскую работу и стал профессиональным литератором.

Следующие произведения всё решительнее выходили за рамки обычной научной фантастики. «Понедельник начинается в субботу» соединял сказку, сатиру и восторженную веру в творческий труд. «Хищные вещи века» показывали общество материального изобилия, в котором люди теряют цель существования. «Улитка на склоне» исследовала столкновение человека с непостижимой системой. «Гадкие лебеди» рассказывали о духовном разрыве между взрослыми и детьми, о страхе общества перед теми, кто способен мыслить иначе. «Обитаемый остров» ставил вопрос о манипулировании сознанием, «Пикник на обочине» — о контакте с принципиально непонятным, «Жук в муравейнике» — о цене подозрения, а «Волны гасят ветер» — о возможном расхождении путей человечества.

Чем сложнее становились книги Стругацких, тем труднее складывались их отношения с советской цензурой. Редакторы требовали сокращений и идеологических исправлений, публикации задерживались на годы, произведения выходили частями или в изменённом виде. После публикации «Сказки о Тройке» в альманахе «Ангара» его тираж запретили и начали изымать из библиотек. Главному редактору Юрию Самсонову объявили строгий выговор, а позднее освободили его от должности. «Гадкие лебеди» долго не могли быть официально опубликованы в Советском Союзе. Роман «Град обречённый», написанный в 1970-х годах, авторы сознательно не пытались сразу предложить издательствам, понимая, что его появление в печати практически невозможно. Полностью он дошёл до советского читателя только в конце 1980-х годов.

Аркадий Стругацкий умел бороться за книги, вести переговоры и выдерживать давление, однако цензурные конфликты тяжело отражались на нём. Писатель видел, как произведение, над которым братья работали месяцами и годами, превращалось для чиновников в набор подозрительных фраз и нежелательных намёков. Вместе с тем запреты лишь усиливали читательский интерес. Книги передавали из рук в руки, перепечатывали, обсуждали в научных институтах, студенческих общежитиях и домашних компаниях. Стругацкие стали для советской интеллигенции авторами, с которыми можно было говорить о свободе, совести, власти, ответственности и праве человека самостоятельно выбирать свой путь.

Аркадий продолжал работать и как сценарист. Вместе с Борисом он создавал сценарии по мотивам совместных произведений. Особенно сложной оказалась работа над фильмом Андрея Тарковского «Сталкер», выросшим из повести «Пикник на обочине». Сценарий неоднократно переписывался, всё дальше отходя от первоначального сюжета книги. В результате возникло самостоятельное философское произведение о вере, надежде, человеческих желаниях и тайне Зоны. Братья также написали сценарий музыкальной комедии «Чародеи», лишь отдалённо связанной с повестью «Понедельник начинается в субботу», участвовали в создании кинематографической версии «Отеля “У погибшего альпиниста”» и работали над другими сценарными проектами. Несмотря на почти неразделимую связь с братом, Аркадий создавал и самостоятельные произведения. Для них он выбрал псевдоним С. Ярославцев, стремясь отделить личную работу от книг общего автора. Под этим именем вышла фантастическая сказка «Экспедиция в преисподнюю», соединившая космическое приключение, литературную игру и пародию. В 1984 году был опубликован рассказ «Подробности жизни Никиты Воронцова» о человеке, который снова и снова проживает один и тот же отрезок собственной жизни. Последней самостоятельной работой Аркадия стала повесть «Дьявол среди людей» — мрачная история о человеке, пережившем унижения и насилие и обретшем разрушительную силу. Она была завершена незадолго до смерти писателя и опубликована посмертно в 1993 году.

В литературной среде Аркадий Стругацкий был не только знаменитым автором, но и деятельным организатором. Он входил в редакционные коллегии сборников и журналов, участвовал в работе советов по научно-фантастической и приключенческой литературе, поддерживал клубы любителей фантастики и помогал молодым писателям. Его редакторская привычка внимательно читать чужие рукописи сохранилась и после ухода из издательства. Он мог быть резким в оценках, но старался не унизить начинающего автора, а показать ему, где текст теряет убедительность и что необходимо сделать, чтобы замысел начал жить.

Аркадий был дважды женат. Его второй супругой стала Елена Ильинична Ошанина, с которой он был знаком ещё по времени учёбы в Военном институте иностранных языков. В семье воспитывались две дочери: Наталья, дочь Елены Ильиничны от первого брака, и общая дочь Мария. Дом Аркадия в Москве был местом встреч писателей, переводчиков, учёных и друзей. Он любил рассказывать истории о военной молодости, нередко превращая собственные неудачи в комические приключения. В этих устных рассказах проявлялось важное свойство его характера: даже пережитое тяжёлое прошлое он умел преобразовывать в повествование, которое помогало не забывать трагедию, но и не становиться её пленником.

В 1980-е годы к Стругацким пришло запоздалое официальное признание. Произведения, которые раньше задерживали или запрещали, начали выходить большими тиражами. Братья получили премию «Аэлита», их приглашали на международные встречи фантастов, книги активно переводились за рубежом. Но это было и время новых сомнений. Будущее уже не казалось прямой дорогой к справедливому Миру Полудня. В последних совместных произведениях — «Хромая судьба», «Волны гасят ветер», «Отягощённые злом, или Сорок лет спустя» — всё настойчивее звучала мысль о том, что никакая совершенная теория не освобождает человека от необходимости ежедневно делать нравственный выбор.

К концу десятилетия здоровье Аркадия Натановича ухудшилось. Он испытывал приступы боли и быстро уставал, однако продолжал работать, встречаться с читателями и обсуждать новые замыслы. Даже тяжёлая болезнь не уничтожила его интереса к будущему. Он не считал писателя пророком, способным заранее назвать точные даты грядущих событий. Для него фантастика была способом увидеть тенденции настоящего, довести их до предела и заставить человека задуматься о последствиях собственных решений.

Аркадий Натанович Стругацкий умер 12 октября 1991 года в Москве от рака печени. Ему было шестьдесят шесть лет. Согласно его воле, тело кремировали, а прах развеяли с вертолёта. Вместе с его смертью завершилась история общего писателя «Аркадия и Бориса Стругацких»: Борис Натанович продолжал литературную и общественную деятельность, но совместных произведений после ухода брата уже не могло быть.

Аркадий Стругацкий вошёл в историю не только как старший из двух знаменитых братьев. Он был блокадником, военным переводчиком, японистом, редактором, сценаристом, наставником молодых фантастов и самостоятельным писателем. Его жизнь соединила трагический опыт XX века с упорной верой в разум, образование и нравственную ответственность человека. Он не предлагал читателю удобных утопий и не обещал, что технический прогресс автоматически приведёт человечество к счастью. Напротив, созданные при его участии миры вновь и вновь напоминали: будущее определяется не машинами, открытиями или великими теориями, а тем выбором, который человек делает, оказавшись перед чужой болью, неизвестностью, соблазном власти или возможностью остаться честным. Именно поэтому книги Стругацких не превратились в памятник ушедшей эпохе. Космические корабли и далёкие планеты в них никогда не были главной целью. Главным оставался человек — несовершенный, сомневающийся, способный ошибаться, но всё же обязанный сопротивляться жестокости, духовной лености и равнодушию. Аркадий Стругацкий прошёл через войну и идеологическое давление, видел мечты о прекрасном будущем и крушение многих иллюзий, но до конца жизни сохранял убеждение, что мыслить, задавать трудные вопросы и бороться за человеческое достоинство необходимо при любых обстоятельствах.