Джером Дэвид Сэлинджер

Джером Дэвид Сэлинджер родился 1 января 1919 года в Нью-Йорке. Он был вторым ребёнком в семье: его старшая сестра Дорис появилась на свет несколькими годами раньше. Отец будущего писателя, Сол Сэлинджер, занимался торговлей и импортом мясных продуктов и сыров и сумел обеспечить семье вполне состоятельную жизнь. Он происходил из еврейской семьи. Мать, Мари Джиллич, после замужества называвшая себя Мириам, имела нееврейское происхождение. Джером рос в Манхэттене, а в начале 1930-х годов семья поселилась на Парк-авеню. Детство писателя прошло совсем не в той бедной или богемной среде, которую можно было бы представить по образу одинокого бунтаря Холдена Колфилда.

С учёбой дела складывались хуже. Сэлинджер сменил несколько школ, учился в частной школе Макберни, но высоких результатов не показывал. В 1934 году родители отправили его в Военную академию Вэлли-Фордж в Пенсильвании. Строгая дисциплина неожиданно оказалась для него вполне подходящей. Сэлинджер участвовал в школьной жизни, работал над выпускным ежегодником и именно в эти годы всё серьёзнее относился к собственным рассказам. В 1936 году он окончил академию. Сэлинджер некоторое время учился в Нью-Йоркском университете, но бросил его. Затем по настоянию отца отправился в Европу, где должен был знакомиться с семейным торговым делом и совершенствовать языки. Он побывал в Австрии и Польше, однако перспектива продолжить отцовский бизнес его не привлекала.

Осенью 1938 года Сэлинджер поступил в Урсинус-колледж в Пенсильвании. И оттуда вскоре ушёл. Систематическое университетское образование он так и не получил, зато в 1939 году произошло событие, которое для его будущего оказалось куда важнее диплома. В Колумбийском университете Сэлинджер записался на вечерний курс по написанию коротких рассказов, который вёл писатель и редактор Уит Бернетт.

Бернетт вместе с Мартой Фоли издавал журнал Story и умел замечать начинающих авторов. Поначалу новый студент ничем особенно не выделялся. Он мог сидеть на занятиях молча, не спешил показывать написанное и производил не самое многообещающее впечатление. Но позднее принёс Бернетту несколько рассказов. Один из них, «The Young Folks» («Молодые люди»), редактор решил напечатать. В марте-апреле 1940 года рассказ появился в Story. Сэлинджеру был двадцать один год. Это была первая настоящая публикация, но до успеха оставалось далеко. Сэлинджер рассылал рассказы по редакциям, получал отказы, снова переписывал и отправлял новые тексты. Он хотел попасть прежде всего в The New Yorker, журнал, с которым позднее окажется связан едва ли не весь зрелый период его творчества.

В 1941 году The New Yorker наконец принял его рассказ «Slight Rebellion Off Madison» («Лёгкий Бунт на Мэддисон-авеню»). В нём уже появлялся Холден Колфилд. Однако публикацию отложили после вступления Соединённых Штатов во Вторую мировую войну: редакции показалось, что история плохо подходит для нового времени. Читатели увидели её только в 1946 году. К тому моменту и сам автор был уже другим человеком.

В 1942 году Сэлинджера призвали в армию. Благодаря знанию французского и немецкого языков он служил в военной контрразведке, в 1944 году участвовал в высадке союзников в Нормандии. Затем были месяцы боевых действий во Франции, Бельгии и Германии, включая тяжелейшие зимние бои и Арденнскую операцию. Работа контрразведчика требовала разговаривать с пленными и мирными жителями, проверять сведения, искать людей, представлявших интерес для американской армии.

Но даже там Сэлинджер продолжал писать. Черновики будущих произведений сопровождали его во время службы. Уже существовал и Холден Колфилд, хотя до окончательной версии «Над пропастью во ржи» оставалось несколько лет. Во Франции Сэлинджер познакомился с Эрнестом Хемингуэем, который тогда находился в Европе как военный корреспондент. Для молодого писателя, ещё только пытавшегося закрепиться в литературе, такое знакомство имело особое значение.

Последние месяцы войны принесли опыт другого рода. Сэлинджер оказался среди американских военнослужащих, увидевших последствия существования лагерной системы нацистской Германии. В апреле 1945 года Сэлинджер вместе со своим подразделением оказался при освобождении Кауферинга IV, одного из лагерей системы Дахау. Не стоит сводить всю последующую прозу Сэлинджера к военной травме, но война в ней постоянно чувствуется. Его вернувшиеся с фронта герои живут среди людей, которые не всегда способны понять, что с ними произошло. Особенно ясно это заметно в судьбе Симора Гласса и в рассказе «Дорогой Эсме — с любовью и всякой мерзостью».

После войны Сэлинджер ещё некоторое время оставался в Европе. В 1945 году он женился на Сильвии Велтер, с которой познакомился в Германии. Брак оказался коротким. Супруги приехали в Соединённые Штаты, но вскоре расстались.

Литературная жизнь тем временем наконец начинала складываться так, как Сэлинджер когда-то мечтал. В 1948 году The New Yorker напечатал «Хорошо ловится рыбка-бананка» («A Perfect Day for Bananafish»). Рассказ знакомил читателя с Симором Глассом и заканчивался внезапно и страшно. В последующие годы Сэлинджер будет снова возвращаться к семье Гласс, постепенно создавая вокруг неё собственный мир. Его интересовали талантливые и слишком чувствительные люди, семейная близость, духовные поиски, попытки сохранить внутреннюю честность среди повседневной суеты.

А параллельно рос Холден Колфилд. Некоторые детали и ситуации, связанные с ним, Сэлинджер разрабатывал ещё в рассказах 1940-х годов. Постепенно из этого материала возник роман. «Над пропастью во ржи» вышел в 1951 году и остался единственным опубликованным романом Сэлинджера. Холден рассказывает о нескольких днях своей жизни после очередного исключения из школы. Он скитается по зимнему Нью-Йорку, встречается с разными людьми, раздражается, врёт, пытается казаться взрослее и одновременно отчаянно цепляется за всё, что кажется ему настоящим. Сэлинджер выбрал голос, который звучал почти как живая речь подростка. Именно этот голос во многом определил судьбу книги.

Успех оказался огромным. Вместе с ним пришло то, чего Сэлинджер, похоже, переносил гораздо хуже самой неизвестности: интерес публики к автору. Читателей занимал уже не только Холден. Им хотелось знать, кто придумал его, насколько роман автобиографичен, где живёт Сэлинджер и что он думает о собственной популярности. Чем заметнее становилась книга, тем меньше писателю нравилась роль литературной знаменитости. Со временем вокруг него возник почти парадоксальный круг: попытки скрыться от внимания делали интерес к его частной жизни ещё сильнее.

В 1953 году вышел сборник «Девять рассказов». В него вошли тексты, многие из которых до этого появлялись в The New Yorker. В том же году Сэлинджер покинул Нью-Йорк и поселился в Корнише, маленьком городке в штате Нью-Гэмпшир. Переезд позднее часто будут изображать как внезапное бегство от человечества, хотя действительность была сложнее. Сэлинджер не исчез из мира, он общался с соседями, ездил по делам, поддерживал отношения с друзьями и продолжал работать. Но доступ посторонних к себе он постепенно ограничивал всё сильнее.

В 1955 году Сэлинджер женился на Клэр Дуглас. В декабре у них родилась дочь Маргарет, а в 1960 году сын Мэттью. Этот брак продлился до 1967 года.

Тем временем в прозе Сэлинджера всё больше места занимала семья Гласс. В 1955 году The New Yorker напечатал «Фрэнни», в 1957 году появился «Зуи». В 1961 году оба текста вышли одной книгой «Фрэнни и Зуи». Два года спустя Сэлинджер объединил под одной обложкой «Выше стропила, плотники» и «Симор: Введение». В текстах о семье Гласс всё заметнее отражались религиозные и философские интересы Сэлинджера. Он увлекался дзен-буддизмом, позднее особенно серьёзно изучал веданту, читал тексты Рамакришны и Вивекананды. Эти интересы не оставались за пределами литературы. Духовные поиски Глассов постепенно становились частью самой ткани его поздней прозы. Читатели, полюбившие простую и нервную речь Холдена Колфилда, не всегда были готовы следовать за писателем в этом направлении. Но Сэлинджер всё меньше зависел от того, чего от него ждали.

19 июня 1965 года The New Yorker напечатал «Hapworth 16, 1924» («16 Хэпворта 1924 года»), длинное письмо семилетнего Симора Гласса из летнего лагеря. Это оказался последний новый текст Сэлинджера, опубликованный при его жизни. Ему было всего сорок шесть лет. Именно здесь начинается самая известная часть его биографии и одновременно одна из самых неправильно понимаемых. Сэлинджер перестал публиковаться, но не перестал писать. Он отделил одно от другого. Рукопись больше не обязана была становиться книгой, а законченный текст не обязательно должен был попадать к читателю. В Корнише у писателя было отдельное помещение для работы, куда он регулярно уходил писать. Люди, знавшие его в разные периоды жизни, рассказывали о сохранявшейся привычке работать постоянно. Позднее сын Мэтт также подтвердил: десятилетия молчания не были десятилетиями литературного бездействия. Отец оставил после себя большой объём рукописей.

Тем временем редкие появления Сэлинджера в публичном пространстве почти всегда были связаны с защитой своей частной жизни или своих текстов. В 1974 году он сам связался с прессой из-за несанкционированно выпущенного сборника ранних рассказов, которые не хотел переиздавать. Для автора было принципиально важно иметь возможность решать, какие произведения останутся частью его опубликованного наследия.

Особенно показательной стала история биографии, над которой в 1980-х годах работал британский писатель Иэн Хэмилтон. Тот собирался использовать в книге цитаты и близкие пересказы из неопубликованных писем Сэлинджера. Автор «Над пропастью во ржи» обратился в суд. В результате Хэмилтону пришлось серьёзно переработать книгу. История окончательно закрепила за Сэлинджером репутацию человека, готового активно защищать границу между собой и любопытством публики. Эта граница, однако, не делала его личную жизнь недоступной для окружающих. В 1972 году Сэлинджер начал переписываться с восемнадцатилетней начинающей писательницей Джойс Мейнард после публикации её статьи. Она оставила Йельский университет и некоторое время жила с ним в Корнише. Отношения продолжались меньше года. Спустя четверть века Мейнард подробно рассказала о них в мемуарах, представив Сэлинджера человеком властным и требовательным. Её воспоминания стали одной из причин, по которым поздние биографии писателя заметно расходятся с прежним романтическим образом мудрого отшельника.

Собственные воспоминания о семье опубликовала в 2000 году и дочь писателя Маргарет. Её брат Мэтт воспринимал отца иначе и позднее открыто спорил с некоторыми оценками сестры. Поэтому частная жизнь Сэлинджера известна нам прежде всего через свидетельства людей, отношения которых с ним были очень разными. Было бы неправильно превращать одну такую версию в окончательный портрет.

В конце 1980-х годов Сэлинджер женился на Коллин О'Нил. Она жила с ним в Нью-Гэмпшире и оставалась его женой до конца его жизни. К тому времени литературная известность Сэлинджера давно существовала независимо от самого Сэлинджера. «Над пропастью во ржи» читали новые поколения подростков. Книга входила в школьные программы, становилась предметом споров, временами попадала под требования убрать её из библиотек из-за языка и содержания. Холден Колфилд давно перестал принадлежать только поколению, впервые прочитавшему роман в 1951 году. Сам автор не воспользовался этим вниманием, чтобы вернуться на литературную сцену. Он не начал выпускать продолжения, не стал подробно объяснять свои книги, почти не давал интервью и последовательно отказывался превращать собственную биографию в дополнение к произведениям. Его молчание продолжалось так долго, что постепенно само стало частью культурного образа Сэлинджера.

Но за этим образом легко потерять писателя. Сэлинджер опубликовал совсем немного книг. Между 1951 и 1963 годами вышли четыре книжных издания его художественной прозы: роман «Над пропастью во ржи», сборник «Девять рассказов», «Фрэнни и Зуи» и объединённый том «Выше стропила, плотники; Симор: Введение». Большая часть его зрелой прозы связана несколькими героями и семьями. И всё же в этих текстах узнаётся очень устойчивый круг интересов: ребёнок или молодой человек перед лицом взрослого мира, болезненная чувствительность к фальши, трудность настоящего разговора, последствия войны, одиночество и потребность найти что-то, чему можно доверять.

27 января 2010 года Джером Дэвид Сэлинджер умер в своём доме в Корнише. Ему был девяносто один год. Представители писателя сообщили, что смерть наступила по естественным причинам. Никакой большой публичной церемонии не последовало, что вполне соответствовало тому, как он распоряжался собственной жизнью в течение предыдущих десятилетий.

После его смерти главный вопрос возник почти сразу: что находилось среди рукописей, над которыми Сэлинджер работал после 1965 года? Ответ оказался важным уже потому, что подтвердил старые рассказы. Он действительно продолжал писать. В 2019 году его сын Мэтт Сэлинджер сообщил, что вместе с вдовой писателя разбирает огромный архив и намерен со временем подготовить значительную часть оставленных произведений к публикации. Работа оказалась значительно сложнее и дольше, чем когда-то ожидалось. Рукописи существуют в разных версиях, среди машинописных страниц, исправлений и заметок, и семья старается привести их в состояние, которое соответствовало бы требованиям самого автора. Работа растянулась на много лет. Летом 2026 года Мэтт Сэлинджер говорил, что подготовка неопубликованных материалов уже близка к завершению, хотя точной даты их выхода по-прежнему не называл.

Поэтому история Сэлинджера пока имеет необычный незаконченный край. Его опубликованная биография как писателя словно обрывается в 1965 году, хотя сам он прожил после этого ещё почти сорок пять лет и всё это время не расставался с литературой. Добившись признания, Сэлинджер столкнулся и с другой стороной успеха. От писателя ждали интервью, объяснений, новых книг, постоянного присутствия в публичной жизни. От всего этого он постепенно отказался.