Игра престолов

«Игра престолов» начинается вовсе не с королей, дворцовых интриг или Железного трона. Мартин открывает роман за Стеной, где люди Ночного Дозора сталкиваются с явлением, которое не укладывается в привычные представления о мире. Уже пролог сообщает читателю чрезвычайно важную вещь: легенды о древнем зле могут оказаться правдой, а безопасность человеческого мира значительно более хрупка, чем полагают его обитатели. Уэймар Ройс сначала воспринимает страх более опытных спутников как слабость и суеверие, однако вскоре сталкивается с существами, против которых человеческие знания и обычное оружие оказываются почти бессильны. Так возникает главный контраст романа: пока люди борются за титулы, земли, наследство и право сидеть на Железном троне, далеко на севере возвращается опасность совсем иного порядка.

Именно поэтому название «Игра престолов» одновременно точно описывает роман и намеренно сужает происходящее. Для большинства знатных героев борьба за власть действительно становится огромной политической игрой. Одни пытаются сохранить власть, другие — вернуть утраченную, третьи — использовать конфликт в собственных интересах. Но Мартин постепенно заставляет читателя сомневаться в значительности самой награды. Железный трон является вершиной политической системы Вестероса, однако обладание им не приносит ни счастья, ни безопасности, ни даже настоящей свободы. Роберт Баратеон признаёт, что править оказалось несравнимо тяжелее, чем завоевать трон, и явно тоскует по прежней жизни воина. В этом смысле трон становится не только символом власти, но и ловушкой: человек получает возможность повелевать другими, одновременно оказываясь связанным долгами, союзами, династическими интересами, долгами короны и чужими амбициями. Даже сам Железный трон описывается как физически опасный предмет. Его клинки способны поранить неосторожного правителя. Этот образ легко прочитывается символически: власть в мире Мартина невозможно просто получить и спокойно удерживать. Она всегда предполагает риск, насилие и необходимость постоянно учитывать интересы других людей. Тот, кто относится к власти как к красивому символу величия, очень быстро обнаруживает её настоящую цену.

Центральная политическая трагедия романа связана с Эддардом Старком. Нед входит в большую политику не потому, что стремится к власти. Напротив, назначение Десницей становится для него прежде всего обязанностью перед старым другом и королём. Уже в разговоре с Робертом чувствуется, что он принимает новую должность как долг, а не как желанную награду. Это принципиально отличает его от многих людей Королевской Гавани. Для Неда должность означает ответственность, тогда как для окружающих власть часто является инструментом влияния, безопасности или личного возвышения. Из-за этого конфликт Старка с политической системой оказывается гораздо глубже простого противостояния Старков и Ланнистеров. Нед верит, что власть должна иметь нравственные пределы. Его представление о правосудии сформулировано ещё в первой главе Брана: человек, принимающий решение о смерти другого, обязан лично отвечать за этот приговор и не прятаться за палачами. Поэтому для него честь — не красивое слово и не элемент рыцарского этикета, а требование отвечать за собственные поступки.

Но Королевская Гавань устроена по совершенно другим законам. Здесь слово может быть оружием, обещание — временной сделкой, а официальная должность не гарантирует реальной власти. Мизинец прямо предлагает Неду использовать регентство, договориться с Ланнистерами и взять власть в свои руки, тогда как Старк продолжает мыслить категориями законности и законного наследования. Их разговор показывает столкновение двух политических философий. Для Неда существует граница между тем, что выгодно, и тем, что правильно. Для Петира Бейлиша правильным оказывается прежде всего то, что работает. При этом было бы слишком просто считать гибель Неда наказанием исключительно за его «наивность». Он способен расследовать, подозревать, скрывать планы и понимать опасность. Его слабость состоит скорее в том, что он до последнего не хочет превратиться в человека, против которого сам бы выступил. Особенно показательно его решение предупредить Серсею. Он уже понимает тайну происхождения её детей: сама королева признаёт связь с Джейме, а Нед приходит к выводу, что дети принадлежат именно ему. Но вместо немедленного удара Старк предоставляет Серсее возможность спасти детей, потому что не желает их гибели. Человеческая милость вступает в противоречие с политической целесообразностью — и именно противник использует предоставленное время.

Трагедия Неда достигает кульминации, когда ради дочерей он соглашается публично отказаться от собственной правды и признаться в измене. На площади он произносит подготовленное признание, хотя читатель знает, почему он на него пошёл. Это особенно важно для понимания героя. Эддард способен пожертвовать даже репутацией — тем, что для человека его воспитания чрезвычайно дорого, — ради жизни детей. Следовательно, семья в конечном счёте оказывается для него выше личной славы. Его смерть становится не опровержением его нравственных принципов, а демонстрацией того, насколько беспощадной может быть система, в которой власть отделена от ответственности.

Семья вообще является одной из главных тем «Игры престолов». Почти каждый крупный конфликт романа одновременно оказывается политическим и семейным. Старки оказываются втянуты в борьбу за власть после разрушения привычного домашнего мира. Ланнистеры защищают собственную династию. Кейтилин принимает рискованные решения ради Брана и своей семьи. Джон пытается определить, кем он является для Старков. Дейенерис долгое время живёт под властью брата, который воспринимает её как средство возвращения собственной короны. Даже тайна, стоящая в центре расследования Неда, является одновременно вопросом государственной власти и происхождения детей. Поэтому распад семьи Старков становится своеобразной моделью распада всего королевства. В начале произведения значительная часть семьи находится вместе в Винтерфелле. Затем каждый из детей оказывается на собственной дороге. Робб вынужден слишком рано стать военным и политическим лидером. Санса попадает в зависимость от тех, кого прежде идеализировала. Арья учится скрываться и выживать. Бран после падения лишается прежней жизни. Джон оказывается на Стене. Семья физически распадается, но память о доме и принадлежность к Старкам продолжают определять поступки героев.

Особенно выразительно эту связь передают лютоволки. Они не являются простыми экзотическими питомцами. Каждый волк постепенно оказывается связан с характером и судьбой своего хозяина. Леди соответствует тому миру воспитанности и придворной красоты, к которому стремится Санса; Нимерия — независимости Арьи; молчаливый белый Призрак отделяет Джона от остальных и одновременно подчёркивает его принадлежность к семье. Через лютоволков Мартин превращает герб Старков из отвлечённого геральдического знака в живое присутствие.

Судьбы Сансы и Арьи позволяют автору показать две противоположные модели взросления. В начале Санса смотрит на окружающий мир через истории о прекрасных принцах, знаменитых рыцарях, турнирах и благородных подвигах. Она знает имена прославленных героев, восхищается придворным блеском и воспринимает поездку на юг как приближение к жизни, о которой рассказывали песни. Даже военные отряды поначалу кажутся ей ожившими героическими балладами. Но именно Сансе приходится особенно жестоко узнать разницу между красивым рассказом и действительностью. Рыцарский титул не гарантирует милосердия, королевское происхождение — благородства, а придворная вежливость может скрывать насилие. К концу книги героиня уже понимает, что жизнь не подчиняется законам любимых песен и что внешняя красота ничего не говорит о нравственной сущности человека. Её линия поэтому является не историей «глупой девочки», а болезненной историей разрушения идеализированного взгляда на мир.

Арья с самого начала относится к общественным правилам иначе. Ей тесны предписанные занятия и роль благородной девочки; она предпочитает движение, наблюдение, оружие и свободу. Различие сестёр прекрасно проявляется ещё до большой катастрофы: Сансу привлекают комфорт и общество королевы, тогда как Арью интересует всё, что можно увидеть самостоятельно за пределами закрытого экипажа. Но и Арья должна взрослеть. Её независимость перестаёт быть просто детским бунтом и превращается в способность выживать. Уроки Сирио Фореля — внимательно смотреть, слушать и понимать происходящее — становятся для неё практически жизненной стратегией.

Бран проходит совсем иной путь. Его падение уничтожает будущее, которое мальчик считал заранее определённым. Он мечтал о рыцарской жизни, но лишается возможности ходить. Однако вместе с физической потерей в его сюжет входит то, что до этого казалось легендой. Во сне появляется трёхглазая ворона, а падение постепенно переосмысляется как возможность научиться «летать» и видеть иначе. Так Мартин соединяет тему взросления с одной из важнейших идей произведения: потеря прежней идентичности может стать началом совершенно другой.

Та же проблема самоопределения определяет историю Джона Сноу. В Винтерфелле Джон постоянно ощущает границу между собой и законными детьми Неда. Его решение вступить в Ночной Дозор первоначально связано не только с представлением о долге, но и с желанием найти место, где происхождение не будет определять всю его жизнь. Он думает о будущем Робба, Брана, Рикона, Сансы и Арьи и задаётся вопросом, какое место остаётся бастарду. Однако Стена разрушает ещё одну романтическую иллюзию. Ночной Дозор состоит далеко не только из благородных защитников человечества. Здесь множество преступников, бедняков и людей, оказавшихся на краю общества. Джон вынужден понять, что собственное воспитание дало ему огромное преимущество перед большинством новобранцев и что его презрение к ним отчасти повторяет ту же социальную несправедливость, от которой страдает он сам. Ему прямо объясняют, что другие ненавидят его не за превосходство, а за то, как он им пользуется. Поэтому важнейшее изменение Джона заключается в расширении самого понятия семьи. Сэм, Гренн, Пип и остальные постепенно перестают быть чужими людьми. В какой-то момент Джон осознаёт, что братья Ночного Дозора стали для него братьями не меньше Робба, Брана и Рикона. После смерти Неда эта новая принадлежность подвергается настоящему испытанию. Джон пытается покинуть Стену, чтобы присоединиться к Роббу в войне, потому что после гибели отца семейный долг кажется ему важнее принесённой присяги. Его дальнейший выбор делает тему долга личной: теперь присяга перестаёт быть красивой формулой и требует отказа от того, чего он действительно хочет.

Тирион Ланнистер представляет ещё один вариант существования человека, которого общество постоянно определяет через происхождение и внешность. Его оружием становятся интеллект, наблюдательность, ирония и способность замечать слабые места собеседников. Через Тириона Мартин одновременно усложняет образ Ланнистеров. Роман не позволяет разделить огромный конфликт на абсолютно «хороший» и абсолютно «плохой» род. Представитель семьи, противостоящей Старкам, способен проявлять сочувствие и понимать унижение тех, кто отличается от большинства. Именно благодаря таким персонажам политический конфликт приобретает объём: читатель получает возможность смотреть на мир не из одного лагеря.

Важнейшая особенность романа — повествование от нескольких ограниченных точек зрения. Читатель не получает всеведущего объяснения происходящего. Мир каждый раз показан через сознание конкретного персонажа. Поэтому одно и то же общество выглядит по-разному для Неда, Сансы, Арьи, Тириона или Джона. Санса видит блеск там, где Арья замечает фальшь. Нед воспринимает определённое действие как вопрос долга, а Мизинец — как политическую возможность. Джон сначала считает себя обиженным и обделённым, пока не узнаёт жизнь людей, имевших значительно меньше возможностей. Такой способ повествования делает незнание частью сюжета. Герои постоянно принимают решения на основании неполной информации. Кейтилин связывает покушение на Брана с Тирионом, доверившись сведениям Петира Бейлиша, а затем захватывает Ланнистера. Позднее Тирион заставляет её усомниться в версии Мизинца. Частная ошибка оказывается способна приблизить большую войну. В мире «Игры престолов» информация поэтому становится разновидностью власти. Тот, кто знает больше других или способен убедить окружающих в собственной версии событий, получает преимущество не меньшее, чем обладатель армии.

Особую роль в романе играет Дейенерис Таргариен. Её линия долго развивается вдали от основного вестеросского конфликта и на первый взгляд может показаться почти отдельным произведением. Однако именно через неё Мартин исследует власть с противоположной стороны. Если Нед входит во власть неохотно, а Роберт уже устал от неё, Дейенерис начинает практически без собственной воли. Брат распоряжается её будущим и браком, рассматривая сестру как цену за военную силу, которая должна вернуть ему престол. В начале Дейенерис напугана и вынуждена постоянно напоминать самой себе о происхождении Таргариенов. Но её развитие строится на постепенном присвоении собственной идентичности. Она осваивает чужую культуру, перестаёт воспринимать себя исключительно как сестру Визериса и начинает говорить и действовать как человек, имеющий собственную власть. Уже во время пути она впервые ощущает себя не просто принцессой по происхождению, а человеком, способным приказывать. В отличие от Визериса, который требует признания потому, что считает корону своим наследственным правом, Дейенерис постепенно приобретает влияние через личный опыт. Финал её истории завершает эту трансформацию буквально рождением нового мира. Дейенерис проходит через смерть мужа, ребёнка и прежней жизни, после чего входит в погребальный огонь. Когда она выходит из него с тремя живыми драконами, окружающие признают уже её собственную власть. Это не просто эффектное фантастическое завершение романа. Драконы означают возвращение в мир силы, считавшейся исчезнувшей, а для Дейенерис становятся окончательным разрывом с положением беспомощной девочки, которой другие распоряжались по своему усмотрению.

Композиционно особенно важно, что роман открывается холодом и Иными, а заканчивается огнём и рождением драконов. Между этими двумя точками располагается человеческая «игра престолов». На одном краю мира возвращается древняя сила холода, на другом возрождается сила огня. Политики Вестероса почти ничего не знают ни о первом, ни о втором. Это создаёт масштабную драматическую иронию: персонажи считают борьбу за столицу центральным событием эпохи, тогда как читатель уже видит признаки гораздо более глубокого изменения мира. На этом фоне слова Старков о приближении зимы получают значение, выходящее далеко за пределы прогноза погоды. Зима в романе становится образом будущего, к которому нужно быть готовым заранее. В отличие от лозунгов, прославляющих силу или богатство рода, слова Старков содержат предупреждение. Они напоминают о конечности благополучия. Лето не будет продолжаться вечно, привычный порядок способен рухнуть, а человек должен думать не только о сегодняшней победе, но и о том, что наступит после неё. В приложении к роману эта формула прямо закреплена как слова дома Старков.

Робб Старк воплощает ещё одну сторону темы взросления и власти. После разрушения семьи подростку приходится фактически занять место отца. Показательно, что Мартин не даёт Роббу собственной постоянной точки зрения: его превращение в политическую фигуру мы во многом наблюдаем глазами окружающих, прежде всего Кейтилин. Читатель видит одновременно сына, которого мать знает с детства, военного предводителя, которого оценивают вассалы, и будущего правителя, образ которого создают другие люди. В финале северные и речные лорды отказываются признавать претендентов Баратеонов и провозглашают Робба Королём Севера. Этот момент кажется триумфальным, но в общей композиции романа он глубоко двусмыслен. Распад королевской власти не завершает конфликт, а умножает его. Вместо одного спорного наследования возникает несколько центров силы. Победа, корона и независимость не прекращают войну — они создают новые обязательства и новые причины продолжать её. Так Мартин последовательно разрушает представление о власти как о награде. Роберт получил трон и оказался несчастлив. Нед получает должность и погибает. Джоффри получает корону, но его власть основана на страхе и насилии. Робб получает королевский титул вместе с войной и ответственностью за тысячи людей. Дейенерис приобретает собственную власть только после потери почти всего, что составляло её прежнюю жизнь. У каждого варианта власти существует цена.

Не менее важен мотив взросления. Значительная часть центральных героев романа — дети или очень молодые люди, которых обстоятельства заставляют столкнуться с тем, от чего их прежде защищал дом. Бран узнаёт, что взрослый мир скрывает смертельно опасные тайны. Санса понимает, что сказка о благородном дворе может оказаться ложью. Арья учится выживать самостоятельно. Джон обнаруживает цену принесённой клятвы. Робб становится военачальником. Дейенерис вынуждена принимать решения, от которых зависят другие люди. Поэтому «Игра престолов» является не только политическим фэнтези, но и целой системой историй взросления.

Мартин при этом постоянно противопоставляет внешний образ и действительность. Красивый рыцарь может оказаться жестоким. Человек с отталкивающей внешностью способен проявить ум и человечность. Король может быть слабее собственного титула. Бастард способен понимать честь лучше законнорождённых аристократов. Воин, дрожащий от страха, всё равно может проявить мужество. Уже разговор Неда с маленьким Браном после казни дезертира формулирует один из важнейших нравственных принципов книги: храбрость не означает отсутствия страха — она возникает именно тогда, когда человек действует, несмотря на него. Эта мысль возвращается во множестве сюжетных линий. Уэймар Ройс выглядит высокомерным неопытным юношей, однако перед сверхъестественным противником всё-таки принимает бой. Санса боится Джоффри, но постепенно учится скрывать мысли и сопротивляться хотя бы внутренне. Джон боится потерять семью, однако должен выбирать между личной болью и присягой. Дейенерис проходит через страх, зависимость и утрату, прежде чем становится самостоятельной фигурой.

Поэтому мир «Игры престолов» нельзя описать простой формулой «честные проигрывают, бесчестные побеждают». Мартин показывает более сложную систему. Честь сама по себе не гарантирует победы, хитрость не гарантирует безопасности, сила не гарантирует власти, происхождение не гарантирует достоинства. Любой принцип проверяется обстоятельствами и требует платы. Нед проигрывает политическую борьбу, но его нравственное наследие продолжает определять поступки детей и северных лордов. Мизинец способен выигрывать отдельные комбинации, однако его модель мира основана на полном недоверии. Джоффри получает трон, но не становится благодаря этому настоящим правителем. В этом и заключается один из центральных вопросов романа: что остаётся у человека, когда привычные внешние опоры исчезают? Титул можно отнять, дом можно покинуть, семью можно разлучить, тело можно искалечить, репутацию можно уничтожить, королевство можно потерять. Каждый главный герой постепенно вынужден искать ответ на вопрос, кем он является без того положения, которое казалось естественным в начале истории.

Нед остаётся отцом и человеком своего нравственного закона даже тогда, когда лишён власти. Джон формирует личность вне Винтерфелла. Бран должен представить жизнь без возможности стать тем рыцарем, которым мечтал быть. Арья теряет привычный статус благородной девочки и учится существовать без него. Санса лишается своих романтических представлений. Дейенерис проходит путь от сестры претендента и жены кхала к самостоятельному центру власти. Именно поэтому финал «Игры престолов» нельзя считать завершением обычной истории борьбы за корону. К концу романа старый порядок не восстановлен — он окончательно разрушен. Эддард мёртв, Робб провозглашён королём, Санса остаётся при дворе Джоффри, Арья скрывается, Джон связан присягой с Ночным Дозором, а Дейенерис становится хозяйкой первых появившихся за многие поколения драконов. При этом угроза, показанная ещё в прологе, никуда не исчезла.

Мартин строит роман так, что читатель заканчивает его с гораздо более широким представлением о конфликте, чем большинство действующих лиц. Для жителей Королевской Гавани главным вопросом остаётся право на Железный трон. Для северных лордов — месть и независимость. Для Ланнистеров — сохранение власти рода. Для Дейенерис — наследие Таргариенов и новое положение, которое она только начинает осознавать. Для Ночного Дозора постепенно становится очевидно, что старые рассказы за Стеной перестают быть просто рассказами.

Человечество раздроблено именно в тот момент, когда ему, возможно, меньше всего следовало бы быть раздробленным. Поэтому главный смысл «Игры престолов» значительно шире вопроса о том, кто достоин стать королём. Роман исследует природу власти и ответственность за неё, столкновение долга и любви, цену семейной верности, ненадёжность общественных ролей, взросление через утрату и опасность мира, в котором люди настолько поглощены борьбой друг с другом, что способны не заметить подлинную угрозу.

«Игра престолов» начинается возвращением того, во что люди почти перестали верить, и заканчивается возвращением того, что они считали исчезнувшим навсегда. Между холодом Иных и огнём драконов люди продолжают спорить о коронах. Именно эта композиционная рамка лучше всего показывает масштаб замысла Мартина: политическая борьба, давшая название книге, чрезвычайно важна для героев, но она является лишь частью гораздо большей истории.

А теперь: полный текст романа "Игра престолов" для тех кто желаем с ним ознакомиться.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY