Анна Каренина - Том 5 - Глава 8

В восьмой главе пятой части Толстой раскрывает внутреннее состояние Анны и Вронского во время их заграничной жизни. Для Анны это первый период освобождения, выздоровления и почти непростительного счастья. Всё, что произошло после её болезни, кажется ей тяжёлым, горячечным сном: примирение с Карениным, разрыв, ранение Вронского, подготовка к разводу, отъезд из дома мужа и прощание с сыном.

Анна понимает, что причинила мужу несчастье, но старается не вспоминать об этом. Мысль о страданиях Каренина вызывает в ней не столько раскаяние, сколько отвращение к страшным подробностям прошлого. Она как будто убеждает себя, что её поступок был единственным спасением, хотя и стоил другому человеку боли. Сначала Анна хотела страдать за свой выбор: она думала, что потеряет доброе имя, будет мучиться разлукой с сыном и не позволит себе счастья. Но за границей этого не происходит. Позора она почти не чувствует: они с Вронским избегают русских дам и не попадают в открыто неловкие ситуации. Разлука с Серёжей тоже первое время не мучает её так сильно, как могла бы: маленькая дочь рядом с ней занимает её сердце и отвлекает от прежней жизни.

Жажда жизни после болезни оказывается очень сильной. Анна чувствует себя полной радости и всё больше любит Вронского. Чем лучше она узнаёт его, тем прекраснее он кажется ей. В его словах, поступках, внешности и отношении к ней она видит благородство и возвышенность. Её восхищение даже пугает её: она боится, что Вронский, заметив её зависимость и чувство собственного ничтожества рядом с ним, может разлюбить её. Вронский относится к Анне с особенной заботой. Он старается, чтобы она не чувствовала неловкости своего положения, не противоречит ей, угадывает её желания и будто отказывается от собственной воли ради неё. Анна ценит это, хотя такая напряжённая заботливость иногда начинает её тяготить.

Но Вронский, в отличие от Анны, не чувствует полного счастья. Он добился того, чего долго желал, но быстро понимает, что осуществлённое желание принесло ему гораздо меньше радости, чем он ожидал. Сначала его увлекает свобода — свобода от службы, от прежнего круга, свобода любви. Однако вскоре в нём появляется тоска и потребность новых желаний. Жизнь за границей оказывается для Вронского слишком пустой. Светские развлечения прежней холостой жизни невозможны, местное и русское общество для них закрыто из-за неопределённости их положения, а осмотр достопримечательностей уже не может его увлечь. Ему нужно чем-то заполнить длинные свободные дни.

Вронский начинает хвататься за разные занятия: политику, книги, картины. Так он приходит к живописи. У него есть вкус, способность понимать искусство и хорошо подражать разным художественным манерам. Он решает, что этого достаточно, чтобы заниматься живописью серьёзно. Однако Толстой подчёркивает ограниченность Вронского как художника. Он не вдохновляется непосредственно жизнью и тем, что рождается в душе, а выбирает уже готовые художественные направления и подражает им. Ему особенно нравится французский, грациозный и эффектный стиль. В таком духе он начинает писать портрет Анны в итальянском костюме, и этот портрет кажется удачным и ему самому, и окружающим.

Глава показывает разницу между состоянием Анны и Вронского. Анна пока живёт полнотой любви и освобождения, стараясь не смотреть в прошлое. Вронский же, получив Анну, сталкивается с внутренней пустотой и ищет замену прежней службе, честолюбию и светской жизни.