В Дориде нравятся и локоны златые

Стихотворение «Дорида» (начальная строка — «В Дориде нравятся и локоны златые…») написано в 1819 году и относится к раннему петербургскому периоду творчества Александра Пушкина. Это время становления его интимной лирики, когда в стихах особенно заметны мотивы чувственности, внутренней неустойчивости, стремительного порыва и скрытой иронии. Уже в этих ранних произведениях проявляется умение поэта соединять внешнюю красоту сцены с психологической сложностью переживания.

Название отсылает к античной традиции: имя Дорида звучит как поэтический псевдоним возлюбленной и создаёт атмосферу условной, почти мифологической красоты. Первая строка сразу задаёт интонацию любования: «локоны златые», «бледное лицо», «очи голубые». Перед нами словно идеальный портрет, построенный на классических эпитетах. Жанрово это любовная лирика с элегическим оттенком, однако за описанием чувственного восторга скрывается более глубокий внутренний конфликт.

Сюжет предельно прост: лирический герой, оставив «пир ночной» друзей, проводит ночь в объятиях Дориды. «Восторги быстрые восторгами сменялись», желания «гасли вдруг и снова разгорались» — динамика чувств передаётся через повтор и глаголы, создающие ощущение пульсации страсти. Герой «таял» в неге, полностью погружённый в чувственное переживание. Но именно в кульминационный момент возникает перелом: «среди неверной темноты / Другие милые мне виделись черты». Эта строка меняет весь эмоциональный вектор стихотворения.

Главный конфликт текста — внутренний. Герой физически рядом с одной женщиной, но мысленно обращён к другой. Он признаётся: «И имя чуждое уста мои шептали». Это признание звучит спокойно, без оправданий, но в нём сосредоточена вся драматургия стихотворения. Возникает раздвоенность: телесная близость не совпадает с душевной привязанностью. Страсть оказывается мимолётной, а память и чувство — более устойчивыми.

Композиционно стихотворение строится на контрасте света и тьмы, полноты и пустоты. Сначала — ясный портрет, золотые и голубые краски, затем — «неверная темнота», в которой рождаются чужие образы. Эпитет „таинственной“ усиливает оттенок неясной внутренней тоски. Повтор «восторги быстрые восторгами сменялись» усиливает впечатление скоротечности, нестабильности переживания.

Дорида в тексте остаётся скорее образом внешней красоты, чем характером. Она описана через детали внешности, словно статичная фигура идеализированного портрета. Настоящая же эмоциональная напряжённость связана с «другими милыми чертами» — невидимым образом, который доминирует в сознании героя. Таким образом, отсутствующая женщина становится значимее присутствующей.

Авторская интонация лишена морализаторства. Пушкин не осуждает и не оправдывает героя, а фиксирует сложность человеческого чувства. В этом проявляется зрелость психологического наблюдения, редкая для столь раннего периода творчества. Стихотворение показывает, что физическая страсть не способна вытеснить подлинную привязанность. Можно наслаждаться мгновением, но сердце остаётся верным тому, кого нет рядом.

«Дорида» — небольшое по объёму, но ёмкое по смыслу произведение о раздвоенности чувств, о несоответствии между телесным и духовным. Тема внутренней неверности, невозможности управлять памятью и привязанностью звучит здесь удивительно современно. Поэт показывает, что обмануть можно другого человека, но не собственное сердце.