Большой Брат

Большой Брат считается вождём Океании и высшим лицом правящей Партии. Его именем объявляют победы, рассказывают об успехах страны и призывают граждан к верности существующему порядку. Однако непосредственно в событиях романа он не участвует. О нём известно лишь то, что сообщают партийные газеты, телекраны и официальные изображения. Уинстон Смит никогда не встречал Большого Брата лично и не располагает независимыми свидетельствами о его жизни.

На плакатах Большой Брат выглядит мужчиной примерно сорока пяти лет, с чёрными волосами, густыми чёрными усами и мужественными, суровыми чертами лица. Его тёмные глаза нарисованы так, что, куда бы ни отошёл человек, взгляд будто следует за ним. Огромные портреты висят на фасадах домов и лестничных площадках; то же лицо помещают на монеты, почтовые марки, обложки книг и упаковки сигарет. Рядом с изображением повторяется надпись: «Большой Брат следит за тобой». В таком соседстве знакомое обращение «брат» звучит и как обещание покровительства, и как предупреждение о постоянном надзоре.

Партийная пропаганда представляет Большого Брата безошибочным руководителем. Ему приписывают военные успехи, научные достижения и улучшение жизни населения. Любое его высказывание должно выглядеть верным даже задним числом. Уинстон, работая в Министерстве правды, исправляет опубликованные речи вождя, когда предсказания расходятся с последующими событиями. Однажды он составляет от его имени целое выступление, посвящённое несуществующему герою. Поэтому читатель не может быть уверен, что за словами, приписанными Большому Брату, стоит сам человек, а не работники партийного аппарата.

Не менее туманно и прошлое вождя. Официальная история называет его руководителем и защитником революции с самых ранних её лет. Уинстон пытается вспомнить, когда впервые услышал о Большом Брате. Ему кажется, что это произошло в шестидесятые годы, но он не может быть уверен. Со временем партийные биографии отодвигают его подвиги всё дальше в прошлое, а других участников революции объявляют изменниками или вовсе вычёркивают из истории. Проверить, какие из рассказов о Большом Брате правдивы, практически невозможно. В книге, приписываемой Эммануэлю Голдштейну, говорится, что никто никогда не видел Большого Брата, а дата его рождения остаётся неопределённой. Там же он описан как лицо, под которым Партия предстаёт перед населением. Людям легче испытывать любовь, страх и благоговение по отношению к человеку с узнаваемой внешностью, чем к огромной организации. Ему приписывают непогрешимость и могущество, а мысль о его смерти словно исключена.

В эпизоде Двух минут ненависти лицо Большого Брата появляется на экране после изображения Эммануэля Голдштейна, объявленного врагом государства. Его лицо вызывает у собравшихся облегчение и восторг; люди скандируют его инициалы, а одна из женщин протягивает к экрану руки словно в молитве. Такое почитание заметно и в повседневной жизни. Парсонс с гордостью рассказывает, как его дети подожгли юбку торговке, которая завернула колбасу в плакат с изображением Большого Брата.

Существует ли этот вождь как отдельный живой человек, роман окончательно не объясняет. Когда Уинстон задаёт такой вопрос О’Брайену, тот отвечает, что Большой Брат существует, поскольку существует Партия, и называет его её воплощением. Но прямой вопрос о физическом существовании вождя О’Брайен объявляет несущественным. Даже возможная смерть Большого Брата, по его словам, исключена. Так у образа есть лицо, голос и официальная биография, но нет проверяемой человеческой жизни.

Отношение к Большому Брату становится мерой верности Партии. О’Брайен требует от Уинстона не просто послушания: тот должен искренне полюбить вождя. Для власти недостаточно управлять поступками человека, если он сохраняет внутреннюю неприязнь. Поэтому присутствие Большого Брата не сводится к плакатам и лозунгам. Через его образ Партия добивается того, чтобы граждане приняли её власть как собственное убеждение.