Лев Толстой — «Анна Каренина». Часть пятая, глава двенадцатая — краткое содержание

В двенадцатой главе пятой части разговор о большой картине Михайлова постепенно утомляет Анну и Вронского. Они переглядываются, понимая, что Голенищев слишком увлёкся рассуждениями об искусстве, и Вронский, не дожидаясь хозяина, переходит к другой, небольшой картине.

Эта маленькая картина неожиданно вызывает у всех настоящий восторг. На ней изображены два мальчика, ловящие рыбу в тени ракиты. Один, старший, сосредоточенно следит за поплавком, другой лежит на траве и задумчиво смотрит голубыми глазами на воду. Простота и живость этой сцены сразу поражают Анну, Вронского и даже Голенищева. Для Михайлова этот восторг неожиданен. Он уже забыл об этой картине, написанной три года назад, и уже не помнит тех мучений и радостей, которые пережил во время работы над ней. Как часто бывает с ним, законченная картина перестала принадлежать его настоящей внутренней жизни. Он выставил её только потому, что ждал англичанина, желавшего купить полотно.

Похвала картины трогает Михайлова, но он боится погружаться в это прошлое чувство. Ему приятно, что работу оценили, однако он не любит возвращаться к уже прожитому творческому состоянию и пытается отвлечь гостей к другой картине. Когда Вронский спрашивает, продаётся ли полотно с мальчиками, Михайлов мрачнеет: говорить о деньгах в момент художественного волнения ему неприятно. Всё же он отвечает, что картина выставлена для продажи.

После ухода гостей Михайлов остаётся один перед своей главной картиной о Пилате и Христе. Он мысленно перебирает всё, что посетители сказали и не сказали. То, что во время их присутствия имело для него огромное значение, теперь вдруг теряет силу. Художник снова смотрит на картину не их глазами, а своим полным художественным взглядом. К нему возвращается уверенность в значительности работы. Он снова видит в картине не слабости, а живой внутренний смысл. Михайлов берёт палитру и принимается исправлять ногу Христа в ракурсе. Одновременно он всё время смотрит на фигуру Иоанна на заднем плане, которую гости не заметили, хотя сам он считает её вершиной картины. Но Михайлов слишком взволнован, чтобы продолжать работу. Он понимает, что творить может только в особом состоянии между холодностью и чрезмерным волнением. Сейчас же он слишком «размягчён», слишком остро всё видит. Поэтому он закрывает картину простынёй, но перед этим долго смотрит на фигуру Иоанна с блаженной улыбкой. Усталый, но счастливый, он уходит к себе.

Анна, Вронский и Голенищев возвращаются домой оживлённые и весёлые. Они говорят о Михайлове и его картинах, часто повторяя слово «талант». Но Толстой показывает, что они употребляют это слово как удобное объяснение того, чего на самом деле не понимают: для них талант — почти физическая способность, отдельная от ума, сердца и мучительной работы художника. Они признают дарование Михайлова, но объясняют его недостатки отсутствием образования. При этом именно маленькая картина с мальчиками особенно западает им в память. Вронский решает купить её, восхищаясь тем, как просто и хорошо она сделана. Так глава подчёркивает разницу между настоящим творческим видением Михайлова и поверхностным, хотя искренним восхищением его зрителей.