Автор: Админ | Дата публикации: 16.11.2026
Джонс, Ааронсон и Резерфорд принадлежали к числу старых руководителей Партии, участвовавших в революционной борьбе задолго до событий романа Джорджа Оруэлла «1984». Когда-то их имена были широко известны, но впоследствии всех троих объявили предателями. Для Уинстона Смита они были живым напоминанием о прошлом, которое Партия старалась уничтожить. Ему даже казалось, что имена этих людей он услышал раньше, чем имя Большого Брата.
О Джонсе и Ааронсоне писатель почти не сообщает индивидуальных сведений. Резерфорд известен гораздо лучше: прежде он был знаменитым карикатуристом, чьи рисунки помогали разжигать ненависть к противникам революции. Он изображал нищие кварталы, голодных детей, уличные бои и капиталистов в цилиндрах. Его карикатуры продолжали изредка появляться в газете «Таймс» даже после того, как художник утратил прежнее влияние. Однако Уинстон замечал, что новые рисунки лишь повторяют старые сюжеты и уже не обладают былой силой.
Как бывшие руководители стали врагами Партии
Примерно в 1965 году Джонс, Ааронсон и Резерфорд были арестованы во время партийных чисток. Они исчезли больше чем на год, а затем появились на публичном процессе и признались в многочисленных преступлениях. Их обвиняли в сотрудничестве с Евразией, растрате государственных средств, убийствах партийных деятелей, организации заговоров против Большого Брата и диверсиях, повлекших гибель множества людей. Признания охватывали даже события, происходившие задолго до революции. После суда всех троих неожиданно помиловали, восстановили в Партии и назначили на должности с громкими названиями, за которыми почти не стояло настоящей работы. Бывшие руководители написали покаянные статьи, признавая собственные ошибки и обещая исправиться.
Спустя некоторое время Уинстон увидел их в кафе «Под каштаном». Они сидели вместе, почти не разговаривали и пили джин. Другие посетители избегали соседних столиков, опасаясь оказаться рядом с людьми, которых однажды уже объявили врагами. Особенно запомнился Уинстону Резерфорд — огромный, обрюзгший человек с растрёпанными седыми волосами и глубоко изборождённым лицом. Когда из телекрана зазвучала песня о предательстве, на его глазах появились слёзы. Уинстон также заметил, что у Резерфорда и Ааронсона были сломаны носы. Эти подробности позволяли судить о том, через что они прошли, хотя сами бывшие руководители ничего о своём заключении не рассказывали.
Освобождение оказалось временным. Вскоре троих снова арестовали, обвинили в новых заговорах и заставили повторить прежние признания. На этот раз их казнили. Официальная история сохранила их имена исключительно как примеры предательства. Об их революционных заслугах больше не вспоминали. Партия, которая когда-то пользовалась их поддержкой, теперь представляла этих людей врагами, якобы давно стремившимися разрушить созданное ими государство.
Фотография, разоблачившая ложь Партии
В 1973 году Уинстону случайно попался старый газетный лист с фотографией Джонса, Ааронсона и Резерфорда на партийном мероприятии в Нью-Йорке. Снимок сопровождался датой и подписью, позволявшей безошибочно узнать изображённых людей. Уинстон сразу понял, что держит в руках необычайно важный документ. На обоих процессах трое обвиняемых признавались, что именно в этот день находились на территории Евразии. Согласно их показаниям, они тайно вылетели из Канады в Сибирь, где передали военные секреты представителям вражеского командования. Но газетная фотография подтверждала их присутствие в Нью-Йорке. Следовательно, по крайней мере эта часть признаний была ложной.
До находки Уинстон и без того сомневался в правдивости политических процессов. Однако подозрение нельзя было предъявить как доказательство. Фотография впервые давала ему возможность установить конкретный подлог: официальная история утверждала одно, а сохранившийся документ свидетельствовал о другом. При этом снимок не раскрывал всей правды о деятельности бывших руководителей и не позволял проверить каждое обвинение. Его значение заключалось в том, что признания, объявленные бесспорными, противоречили известному факту.
Уинстон испугался настолько, что поспешил спрятать находку от телекрана. Некоторое время он продолжал работать, стараясь не выдать своего волнения, а затем бросил фотографию в отверстие для уничтожения документов. Теперь у него оставалось лишь воспоминание о снимке. Он знал, что однажды держал в руках свидетельство партийной лжи, но уже не мог никому его предъявить. Пока существовала фотография, между действительным прошлым и официальной версией сохранялось проверяемое противоречие. После её уничтожения Партия снова могла ссылаться на собственные документы, не опасаясь опровержения.
Почему Уинстон перестал верить собственной памяти
Во время заключения Уинстона в Министерстве любви О’Брайен неожиданно возвращается к этой истории. Он показывает узнику другую копию той самой фотографии, на которой Джонс, Ааронсон и Резерфорд находятся в Нью-Йорке. Уинстон узнаёт снимок и понимает, что не ошибался много лет назад. Но О’Брайен почти сразу уничтожает бумагу, после чего заявляет, будто никакой фотографии никогда не существовало. Он даже отрицает собственное воспоминание о ней. Уинстон оказывается перед страшным противоречием: человек, только что предъявивший ему доказательство, требует признать, что этого доказательства не было.
О’Брайен рассказывает и о последних допросах троих бывших руководителей. По его словам, он сам участвовал в их истязаниях и видел, как постепенно исчезало сопротивление. Он утверждает, что перед смертью заключённые искренне раскаивались в приписанных им преступлениях, любили Большого Брата и просили поскорее их расстрелять. Эти сведения исходят от самого О’Брайена, поэтому судить о действительных последних чувствах Джонса, Ааронсона и Резерфорда с полной уверенностью нельзя. Зато его рассказ ясно раскрывает требования Партии к своим жертвам. Ей недостаточно добиться признания, пригодного для публичного процесса. Она стремится сделать так, чтобы обвинённый человек сам поверил в собственную виновность. Позднее Уинстон начинает принимать официальную версию истории этих людей. Он уже считает Джонса, Ааронсона и Резерфорда виновными, а фотографию, которую когда-то держал в руках, — плодом собственного заблуждения. Человек, обнаруживший документальное свидетельство подлога, отказывается доверять своему открытию. Теперь для сохранения партийной лжи не требуется уничтожать каждое воспоминание о прошлом: достаточно заставить человека признать собственную память ошибочной. Судьба трёх бывших революционеров показывает, что Партия расправляется даже со своими прежними руководителями. Сначала она лишает их прежнего положения и доброго имени, а затем добивается того, чтобы сама правда об их жизни перестала существовать для окружающих.
Тематика: Образ персонажа