Владимир Семёнович Высоцкий

Владимир Семёнович Высоцкий прожил всего сорок два года, но вместил в них столько, сколько иному человеку не удалось бы пережить за несколько жизней. Он был поэтом, актёром театра и кино, автором и исполнителем песен, человеком огромной внутренней энергии и почти болезненной потребности говорить правду. Его голос невозможно было спутать ни с каким другим: хриплый, напряжённый, словно прорвавшийся сквозь сопротивление самого времени, он звучал из магнитофонов, открытых окон, студенческих общежитий, кабин грузовиков, геологических палаток и городских квартир. Высоцкого слушали рабочие и учёные, фронтовики и школьники, актёры и военные, заключённые и государственные чиновники. Для каждого он становился своим, потому что умел говорить будто изнутри чужой судьбы.

Владимир Высоцкий родился 25 января 1938 года в Москве. Его отец, Семён Владимирович Высоцкий, был военным связистом, участником Великой Отечественной войны, впоследствии полковником. Мать, Нина Максимовна Высоцкая, урождённая Серёгина, работала переводчицей с немецкого языка. Первые годы жизни будущего поэта пришлись на тревожное предвоенное время. Семья жила в большой коммунальной квартире на Первой Мещанской улице, где несколько семей делили кухню, коридор и бытовые заботы. Атмосфера московской коммуналки с её теснотой, шумом, постоянным соприкосновением разных характеров и судеб рано познакомила Высоцкого с живой народной речью, конфликтами, юмором и драмами повседневности.

Когда началась Великая Отечественная война, Владимиру было три года. Вместе с матерью он оказался в эвакуации в селе Воронцовка Чкаловской области. Отец находился на фронте. Детские воспоминания Высоцкого сохранили войну не как героическую картину из учебника, а как голод, ожидание писем, тревогу взрослых и ощущение всеобщей беды. Позднее он создал десятки песен о войне, настолько достоверных, что многие слушатели были уверены: их автор сам воевал. Фронтовики узнавали в его строках собственные переживания и удивлялись, как человек, бывший во время войны ребёнком, мог так точно передать солдатское братство, страх, усталость, вину выжившего и горечь утраты. Высоцкий объяснял, что принадлежал к поколению, чьи детские годы были опалены войной, поэтому она стала частью его внутренней биографии.

В 1943 году Владимир с матерью вернулся в Москву. Родители к тому времени уже не жили вместе, и несколько лет спустя мальчик переехал к отцу и его второй жене Евгении Степановне Лихалатовой. В 1947 году семья отправилась в Германию, в город Эберсвальде, где служил Семён Высоцкий. Послевоенная Германия стала для девятилетнего Володи совершенно новым миром. Он увидел другую страну, услышал чужую речь, начал заниматься музыкой и учиться игре на фортепиано. Евгения Степановна относилась к нему тепло и заботливо; сам Высоцкий впоследствии сохранял к ней глубокую привязанность.

В 1949 году Высоцкий вместе с Евгенией Степановной Лихалатовой-Высоцкой вернулся в Москву и поселился с отцом и мачехой в доме № 15 на Большом Каретном переулке. Весной 1955 года он переехал к матери, жившей на проспекте Мира. Важнейшим местом его юности стал Большой Каретный переулок. Здесь формировался его характер, возникали первые настоящие дружеские связи, звучали дворовые истории и песни, которые позднее отзовутся в раннем творчестве. Большой Каретный был для Высоцкого не просто адресом, а символом молодости, товарищества и времени, когда определялось его будущее. Позднее он посвятил этому месту песню, превратив московский переулок в часть собственной поэтической легенды.

Ещё в школьные годы Высоцкий начал интересоваться театром. Он посещал драматический кружок, которым руководил артист МХАТа Владимир Богомолов. Сцена сразу обнаружила главное свойство юноши — невероятную способность существовать перед зрителем с предельной искренностью. Он не обладал классически красивым голосом, безупречной дикцией или эффектной внешностью. Однако в нём чувствовались внутренняя сила, обаяние и та редкая энергия, которая заставляла смотреть только на него. После окончания школы в 1955 году Высоцкий поступил в Московский инженерно-строительный институт. Выбор технической специальности во многом отвечал ожиданиям семьи, но быстро стало ясно, что чертежи, расчёты и инженерная профессия ему чужды. В институте он проучился лишь один семестр. С решением оставить учёбу связана известная легенда: будто бы в новогоднюю ночь Высоцкий закончил сложный чертёж, а затем демонстративно залил его тушью или кофе, признавшись, что больше не желает заниматься нелюбимым делом. Точность этой истории установить трудно, но она удивительно соответствует его характеру. Он действительно не умел долго жить чужой жизнью и почти всегда выбирал риск вместо безопасного существования.

Летом 1956 года Высоцкий поступил в Школу-студию МХАТ. Во время учёбы Высоцкому приходилось много работать над дикцией, голосом, пластикой и сценической речью. Неправильный прикус, хриплый голос и недостатки произношения первоначально могли восприниматься как препятствия для актёрской профессии. Но то, что могло стать непреодолимым недостатком, Высоцкий постепенно превратил в собственную художественную особенность. Он не избавился от природной резкости — он научился ею управлять. В студенческие годы Высоцкий играл в учебных постановках, пробовал писать прозу и стихи, участвовал в дружеских вечерах. Тогда же началась его первая семейная жизнь. Его женой стала актриса Иза Жукова, с которой он познакомился во время учёбы. Их брак оказался недолгим: молодые актёры жили трудно, много работали, искали своё место в профессии и постепенно отдалились друг от друга.

В 1960 году Высоцкий окончил Школу-студию МХАТ, однако первые профессиональные годы не принесли ему мгновенного успеха. Он служил в Московском драматическом театре имени А. С. Пушкина, затем недолго работал в Театре миниатюр, появлялся в небольших ролях и эпизодах. Режиссёры не сразу понимали, как использовать его резкую, нестандартную индивидуальность. Высоцкий не соответствовал привычному образу молодого советского героя: в нём было слишком много нервной энергии, внутреннего непокоя, уличной свободы и скрытого трагизма.

Первое появление Высоцкого в кино состоялось ещё во время учёбы: он сыграл маленький эпизод в фильме «Сверстницы». Затем последовали роли в картинах «Карьера Димы Горина», «713-й просит посадку», «Штрафной удар», «Живые и мёртвые», «Наш дом» и «Стряпуха». Многие из этих работ были небольшими и не раскрывали его настоящего масштаба. Он мог быть заметен даже в коротком эпизоде, но ещё не получил героя, равного собственной внутренней силе.

В начале 1960-х годов Высоцкий стал писать песни. Одной из первых, которую он сам признавал началом своего песенного творчества, была «Татуировка», созданная в 1961 году. Ранние произведения часто строились как рассказы от лица людей уголовного и дворового мира. Из-за этого слушатели порой принимали автора за человека с тюремным прошлым. На самом деле Высоцкого интересовала не преступная романтика сама по себе, а возможность перевоплощения. Он создавал песню как маленький спектакль, в котором появлялся самостоятельный герой со своей речью, судьбой и правдой.

Значительное влияние на Высоцкого оказало творчество Булата Окуджавы. Он увидел, что стихотворение, исполненное под гитару, может обходиться без сложной эстрадной аранжировки и напрямую обращаться к человеку. Однако Высоцкий быстро выработал собственную манеру. Его песни были гораздо более драматичными и ритмически напряжёнными. Гитара у него не украшала текст, а словно подталкивала слова вперёд. Голос то срывался на крик, то переходил почти в шёпот, а исполнение напоминало борьбу, в которой каждую строку приходилось отвоёвывать.

В 1961 году на съёмках фильма «713-й просит посадку» Высоцкий познакомился с актрисой Людмилой Абрамовой. В этом союзе родились двое сыновей: Аркадий в 1962 году и Никита в 1964 году. Семейная жизнь Высоцкого и Абрамовой складывалась непросто. Работа, материальные трудности, постоянные разъезды и всё более беспокойный образ жизни актёра постепенно разрушали отношения. Тем не менее Людмила Абрамова сыграла важную роль в его судьбе, поддерживая Высоцкого в годы, когда широкая известность ещё не сопровождалась ни устойчивым положением, ни официальным признанием.

Решающим событием театральной биографии Высоцкого стало поступление в 1964 году в Московский театр драмы и комедии на Таганке. Театр под руководством Юрия Любимова был одним из самых смелых и необычных художественных явлений советской эпохи. Здесь соединялись поэзия, музыка, пластика, публицистика и условное сценическое действие. Актёры напрямую обращались к залу, декорации были лаконичными, а спектакли звучали как разговор о современности, даже если основывались на классических произведениях. Высоцкий и Таганка оказались необходимы друг другу. Любимов увидел в нём не просто исполнителя песен, а трагического актёра огромного темперамента. Высоцкий, в свою очередь, получил сцену, где его голос, ритм, пластика и внутренняя свобода стали не недостатками, а основой художественного метода. На Таганке он играл в спектаклях «Добрый человек из Сезуана», «Десять дней, которые потрясли мир», «Антимиры», «Пугачёв», «Берегите ваши лица», «Вишнёвый сад», «Преступление и наказание» и других постановках. Для театра он писал и исполнял песни, становившиеся важнейшей частью действия.

Первой большой сценической победой Высоцкого стала роль Галилея в спектакле «Жизнь Галилея» по пьесе Бертольта Брехта. Молодому актёру предстояло провести героя через десятилетия — от энергичного исследователя до измученного старика. Высоцкий играл без тяжёлого возрастного грима, передавая старение изменением походки, ритма, взгляда и внутреннего состояния. Его Галилей был человеком страсти, знания и страха, способным противостоять миру, но не всегда способным выдержать цену этого противостояния.

В спектакле «Пугачёв» по произведению Сергея Есенина Высоцкий сыграл Хлопушу. Его герой рвался из заключения к восстанию, к свободе, к последней возможности действовать. Исполнение было настолько физически напряжённым, что казалось, будто актёр действительно пытается разорвать цепи. В этой роли особенно ясно проявилась одна из главных тем Высоцкого — человек, загнанный обстоятельствами, но отказывающийся внутренне покориться.

Вершиной театральной судьбы Высоцкого стал Гамлет. Премьера спектакля Юрия Любимова состоялась 29 ноября 1971 года. На сцене не было привычного средневекового великолепия. Высоцкий выходил к зрителям в чёрном свитере и джинсах, с гитарой в руках. Его принц датский был современным человеком, оказавшимся в мире лжи, предательства и нравственного распада. Он не столько решал, мстить или не мстить, сколько пытался понять, возможно ли вообще сохранить себя в пространстве, где всё заражено неправдой. Гамлет и Высоцкий постепенно стали восприниматься как единый образ. Актёр приносил в роль собственную биографию, свою тревогу, ощущение преследования, усталость от компромиссов и постоянную готовность идти до конца. Спектакль шёл девять лет, в Советском Союзе и на зарубежных гастролях, и стал театральной легендой. Последний раз Высоцкий сыграл Гамлета 18 июля 1980 года, за неделю до смерти.

Другими важными ролями стали Лопахин в «Вишнёвом саде», поставленном Анатолием Эфросом, и Свидригайлов в спектакле «Преступление и наказание». Высоцкий не изображал Лопахина грубым победителем, торжествующим над разорившимися хозяевами имения. Его герой сохранял нежность к Раневской и понимал, что покупка сада не делает его счастливым. Свидригайлов же стал последним новым сценическим образом актёра — человеком, подошедшим к пределу внутренней пустоты и заглядывающим в смерть почти без страха.

Одновременно развивалась карьера Высоцкого в кино. Первой по-настоящему серьёзной работой он считал роль капитана Володи в фильме «Я родом из детства». В этой картине прозвучали его военные песни. Они поразили зрителей отсутствием парадной героики. Высоцкий писал о войне от лица простых солдат, для которых подвиг был не красивым жестом, а ежедневной необходимостью, оплаченной болью, страхом и смертью товарищей.

Всесоюзную известность Высоцкому принесла картина «Вертикаль», вышедшая в 1967 году. Он сыграл радиста Володю и написал для фильма цикл альпинистских песен. «Песня о друге», «Вершина», «Прощание с горами» быстро ушли в народ. Альпинисты признавали эти произведения своими, хотя до работы над фильмом Высоцкий не принадлежал к их среде. Он снова сумел проникнуть в чужую профессию и передать её внутренний закон: в горах человек проверяется не словами, а поступками, и ошибка одного может стоить жизни всей группе.

В «Коротких встречах» Киры Муратовой Высоцкий сыграл геолога Максима — свободного, неуловимого человека, не способного надолго задержаться рядом с любящей женщиной. В фильме «Служили два товарища» он создал трагический образ белого офицера поручика Брусенцова. Его герой обречён историей, но сохраняет гордость и внутреннюю цельность. В «Хозяине тайги» Высоцкий сыграл Ивана Рябого, в «Опасных гастролях» — подпольщика и артиста Николая Коваленко, в картине «Плохой хороший человек» по чеховской «Дуэли» — зоолога фон Корена. За роль фон Корена он получил награду за лучшую мужскую роль на фестивале в итальянской Таормине.

Особое место занимает фильм «Интервенция», снятый в 1968 году. Высоцкий сыграл подпольщика Бродского, который под именем Мишеля Воронова выдаёт себя за домашнего учителя сына мадам Ксидиас. Картина была решена в яркой, условной, почти театральной манере, однако не устроила чиновников и надолго легла на полку. Советские зрители смогли увидеть её лишь после смерти актёра. Подобные ситуации сопровождали Высоцкого постоянно: его приглашали сниматься и писать песни, а затем готовые эпизоды вырезали, песни заменяли или весь фильм запрещали.

В 1976 году Высоцкий исполнил роль Ибрагима Ганнибала в картине «Сказ про то, как царь Пётр арапа женил». Он создал образ образованного, гордого и одинокого человека, оказавшегося между разными культурами и вынужденного защищать право самостоятельно решать свою судьбу. Для картины Высоцкий написал песни «Купола» и «Разбойничья», однако в окончательный вариант фильма они не вошли.

Самой известной киноролью актёра стал Глеб Жеглов в многосерийном фильме Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя». Премьера состоялась в 1979 году и превратилась в общенародное событие. Жеглов в исполнении Высоцкого был сильным, умным и обаятельным оперативником, но одновременно человеком опасной убеждённости в собственной правоте. Он готов нарушить закон ради того, что считает справедливостью. Высоцкий не сглаживал противоречия героя, поэтому спор между Жегловым и Шараповым оказался гораздо глубже обычного конфликта двух милиционеров: это был спор о границах допустимого в борьбе со злом.

Последней крупной кинематографической работой Высоцкого стал Дон Гуан в телевизионном фильме Михаила Швейцера «Маленькие трагедии» по произведениям Александра Пушкина. Его Дон Гуан был не беззаботным соблазнителем, а поэтом и человеком риска, который существует лишь тогда, когда идёт навстречу опасности. В этой роли особенно заметно трагическое предчувствие: герой смеётся, любит и бросает вызов судьбе, словно понимая, что каменный гость уже сделал первый шаг.

Хотя миллионы людей знали песни Высоцкого наизусть, официальное положение автора оставалось противоречивым. Его произведения почти не печатали, выступления редко показывали по телевидению, а на радио его голос звучал главным образом в кинофильмах и спектаклях. В прессе появлялись статьи, обвинявшие певца в примитивности, мрачности и нездоровом интересе к уголовному миру. При этом Высоцкий давал огромное количество концертов в домах культуры, институтах, научных центрах, воинских частях, на предприятиях и в отдалённых городах. Главным способом распространения его песен стала магнитофонная плёнка. Кто-то записывал выступление, затем копировал запись для друзей, а те делали новые копии. Качество ухудшалось, голос покрывался шумом, но география известности росла. Страна слушала Высоцкого без афиш, рекламы и официальных тиражей. При жизни в Советском Союзе вышло лишь несколько небольших пластинок с его песнями, тогда как полноценные записи выпускались за рубежом. Высоцкий создавал не просто песни, а целую человеческую вселенную. В ней говорили солдаты, моряки, лётчики, альпинисты, боксёры, бегуны, заключённые, врачи, шофёры, сумасшедшие, сказочные персонажи и обычные семейные скандалисты. Он свободно переходил от трагедии к сатире, от философской притчи к бытовой сцене. Его герои спорили, оправдывались, хвастались, боялись, предавали, спасали товарищей и пытались вырваться за установленные пределы.

Одной из главных тем Высоцкого была проверка человека в предельной ситуации. Гора, война, ринг, тюрьма, погоня, полёт или смертельная болезнь становились пространством, где невозможно спрятаться за красивыми словами. Именно там выяснялось, кто способен протянуть руку другу, кто предаст, кто остановится перед запретом, а кто пойдёт дальше. Даже спортивные песни у Высоцкого редко были только о спорте: бегун, боксёр, прыгун или иноходец превращались в образы человека, сопротивляющегося судьбе. Не менее важной была тема несвободы. Герои Высоцкого постоянно сталкиваются с флажками, решётками, инструкциями, чужой волей и установленными границами. В знаменитой «Охоте на волков» загнанные звери не решаются выйти за линию красных флажков, потому что страх запрета воспитан в них с детства. Но находится волк, который нарушает правило. Эта песня воспринималась как произведение о внутреннем освобождении человека и одновременно как признание самого автора, всю жизнь пытавшегося вырваться из навязанных рамок.

В конце 1960-х годов Высоцкий познакомился с французской актрисой Мариной Влади, дочерью русских эмигрантов. К тому времени она была знаменитой европейской кинозвездой, а он — широко известным в Советском Союзе, но почти не признанным официально актёром и певцом. В 1970 году они поженились. Их отношения стали одной из самых известных любовных историй эпохи. Этот брак существовал между Москвой и Парижем, телефонными разговорами, письмами, встречами и долгими разлуками. Влади старалась поддерживать мужа, помогала ему во время болезней и тяжёлых периодов, знакомила с европейской культурной средой. Высоцкий посвящал ей стихи и песни. Однако любовь не могла устранить противоречия его характера, зависимость от сцены, бешеный ритм работы и нараставшие проблемы со здоровьем. Их совместная жизнь была одновременно счастливой, мучительной и трагической.

В 1970-е годы Высоцкий получил возможность чаще бывать за границей. Он выступал во Франции, Польше, Болгарии, Югославии, Венгрии, Канаде, Соединённых Штатах и других странах, записывал пластинки в Париже. Зарубежные слушатели не всегда понимали все оттенки русского текста, но ощущали силу исполнения. Высоцкий выходил к публике почти без сценических эффектов — человек, гитара, стул и несколько часов предельного напряжения.

Работал он с поразительной интенсивностью. Спектакли на Таганке чередовались со съёмками, концертами, поездками и ночной работой над новыми текстами. Он мог после тяжёлого спектакля отправиться на выступление, затем ехать в другой город или возвращаться к съёмкам. Ему постоянно казалось, что времени мало и необходимо успеть ещё больше. Привычное выражение Высоцкого «Работать надо!» было не шуткой, а жизненным законом. Но организм не мог бесконечно выдерживать этот темп. По воспоминаниям близких и биографическим исследованиям, в последние годы Высоцкий страдал алкогольной и лекарственной зависимостью, проходил лечение, но периоды улучшения сменялись срывами. Напряжённая работа, болезни и зависимости серьёзно подорвали его здоровье. Несмотря на ухудшение состояния, Высоцкий продолжал выступать. 16 июля 1980 года в подмосковном Калининграде, ныне Королёве, состоялось последнее публичное выступление Высоцкого. 18 июля он в последний раз вышел на сцену Таганки в роли Гамлета. Актёр чувствовал себя плохо, за кулисами дежурил врач, но спектакль был сыгран до конца.

Владимир Высоцкий умер ранним утром 25 июля 1980 года в своей квартире на Малой Грузинской улице. В свидетельстве о смерти была указана острая сердечно-сосудистая недостаточность. Вскрытие не проводилось, поэтому достоверно установить непосредственный механизм смерти невозможно.

Его смерть произошла во время летних Олимпийских игр в Москве. Официальная печать сообщила о ней предельно скупо, но скрыть случившееся оказалось невозможно. Весть передавалась по телефону и из уст в уста. У Театра на Таганке появилось короткое объявление о смерти актёра, и к зданию начали приходить люди. 28 июля состоялось прощание. Таганская площадь и прилегающие улицы были заполнены огромной толпой. Люди стояли на крышах, балконах и фонарных столбах, чтобы увидеть похоронную процессию. Высоцкого похоронили на Ваганьковском кладбище. После его смерти началось постепенное официальное признание того, что народ понял значительно раньше. В 1981 году вышел первый поэтический сборник Высоцкого «Нерв». Стали появляться пластинки, книги, воспоминания, документальные фильмы и исследования. В 1987 году Владимиру Высоцкому посмертно присудили Государственную премию СССР за создание образа Жеглова в телевизионном фильме «Место встречи изменить нельзя» и авторское исполнение песен.

Высоцкого невозможно свести к определению «бард», хотя он стал одним из величайших представителей авторской песни. Его нельзя считать только актёром, несмотря на Гамлета, Галилея, Жеглова и десятки других ролей. Он был прежде всего поэтом драматического перевоплощения. Высоцкий умел не рассказывать о человеке, а становиться им на несколько минут. Поэтому слушателям казалось, что он сам воевал, сидел в тюрьме, ходил в море, покорял вершины, работал шофёром, летал на истребителе и стоял на краю гибели. Его голос был не просто хриплым — он был наполнен сопротивлением. В нём слышалось усилие человека, который хочет договорить до конца, пока его не остановили обстоятельства, болезнь или сама смерть. Высоцкий не обещал слушателям спокойствия и не предлагал готовых ответов. Он заставлял выбирать, отвечать за себя, проверять собственную честность и помнить, что привычка жить по установленным флажкам однажды может оказаться страшнее самой опасности.

Спустя десятилетия его песни продолжают звучать современно, потому что говорят не о внешних приметах ушедшей эпохи, а о неизменных человеческих испытаниях: страхе и мужестве, любви и ревности, верности и предательстве, свободе и покорности, жизни и смерти. Меняются государства, технологии и музыкальные стили, но человек по-прежнему оказывается перед выбором — отступить или идти, солгать или сказать правду, бросить товарища или остаться рядом.

Высоцкий успел сделать невероятно много, но чувство незавершённости навсегда осталось частью его образа. Кажется, что он оборвался на полуслове, не допел последнюю песню, не сыграл ещё одну великую роль и не написал главное стихотворение. Однако, возможно, именно эта незавершённость и создаёт особую силу его присутствия. Владимир Высоцкий не превратился в неподвижный памятник прошлого. Он продолжает спорить, предупреждать, смеяться, хрипло требовать ответа и напоминать каждому слушателю, что жизнь нельзя прожить вполголоса.