Тема

1984 - Том 1 - Глава 7

Джордж Оруэлл «1984». Краткое содержание седьмой главы первой части романа-антиутопии

Ссора пролoв из-за кастрюли — воспоминание Уинстона Смита в романе «1984»Уинстон Смит записывает в дневник, что единственная надежда на свержение Партии связана с пролами — простыми жителями Океании, составляющими около 85 процентов населения. Он понимает, что члены Партии не могут объединиться для сопротивления из-за постоянной слежки. Пролы же обладают огромной численностью и при желании могли бы уничтожить существующую власть. Однако они не осознают собственной силы и почти не интересуются политикой.

Уинстон вспоминает случай на улице, когда услышал громкие возмущённые крики нескольких сотен женщин. На мгновение ему показалось, что началось народное восстание. Но, приблизившись, он обнаружил, что женщины ссорятся из-за металлических кастрюль, которые неожиданно закончились у торговца. Две покупательницы даже пытались вырвать друг у друга одну кастрюлю, пока у неё не оторвалась ручка. Уинстон был разочарован: сотни людей могли громко возмущаться нехваткой кастрюль, но не поднимались против самой Партии.

Продолжая размышлять, Уинстон приходит к выводу, что пролы не поднимут восстание, пока не осознают своего положения, а осознать его смогут только после восстания. Партия почти не вмешивается в их повседневную жизнь. За пролами следят отдельные сотрудники Полиции мыслей, но от большинства не требуют строгого соблюдения партийных правил. На пролов не распространяются многие ограничения, действующие для членов Партии. В частности, им разрешены разводы и свободные отношения между мужчинами и женщинами. Пока простые люди работают, рожают детей и не проявляют политической активности, власти не обращают на них особого внимания.

Уинстон достаёт детский учебник истории, который взял у миссис Парсонс. В нём рассказывается, что до Революции рабочие голодали, дети трудились на фабриках, а богатые капиталисты владели почти всем и жестоко обращались с бедняками. Согласно учебнику, Партия избавила народ от прежнего угнетения. Уинстон не знает, насколько правдивы эти сведения. Он видит вокруг бедность, грязные улицы, обветшавшие дома и людей, которым постоянно не хватает еды и одежды. При этом телекраны ежедневно сообщают о росте благосостояния и успехах государства. Проверить официальные цифры невозможно, поскольку все сведения о прошлом контролирует сама Партия.

Размышления об истории напоминают Уинстону случай, когда у него оказалось неопровержимое доказательство её фальсификации. В середине 1960-х годов, во время массовых партийных чисток, были арестованы трое бывших руководителей Революции — Джонс, Ааронсон и Резерфорд. Их обвинили в измене, шпионаже, убийствах и других преступлениях. После долгого заключения мужчины публично признали свою вину, получили помилование и были восстановлены в Партии. Однажды Уинстон увидел всех троих в кафе «Под каштаном». Они молча сидели за столиком, перед ними стояли стаканы с джином. Особенно Уинстону запомнился Резерфорд, некогда знаменитый карикатурист. Теперь он выглядел старым и сломленным человеком. Когда из телекрана прозвучала песня о предательстве под каштановым деревом, на глазах Резерфорда появились слёзы. Уинстон также заметил, что у него и Ааронсона были сломаны носы. Через некоторое время всех троих снова арестовали. На новом процессе они повторили прежние признания и сознались в дополнительных преступлениях. После этого Джонса, Ааронсона и Резерфорда казнили.

Примерно в 1973 году Уинстон работал в Министерстве правды и случайно обнаружил среди документов старую страницу газеты «Таймс». На ней находилась фотография делегатов партийного мероприятия в Нью-Йорке. Среди участников были Джонс, Ааронсон и Резерфорд, причём их имена указывались в подписи к снимку. Уинстон сразу понял значение находки: на обоих судебных процессах мужчины признавались, что в день проведения этого мероприятия находились в Евразии и передавали врагу военные секреты. Фотография доказывала, что их признания были ложными.

Уинстон испугался. Он быстро накрыл фотографию другим листом бумаги и постарался не выдать волнения перед телекраном. Подождав около десяти минут, он бросил документ в отверстие для уничтожения бумаг. Вскоре единственное известное ему материальное доказательство подделки истории превратилось в пепел. Теперь Уинстон думает, что сегодня, вероятно, сохранил бы эту фотографию. Он понимает, что даже если бы она сохранилась, Партия могла переписать первоначальные обвинения и изменить даты так, чтобы документ перестал им противоречить. Прошлое непрерывно переделывают, а вместе с прежними сведениями исчезают и доказательства обмана. Уинстон записывает в дневник, что понимает, как Партия фальсифицирует историю, но не понимает, зачем ей это нужно. Он начинает сомневаться, можно ли вообще доказать существование объективной правды, если все документы и свидетельства находятся под контролем государства. Глядя на портрет Большого Брата в учебнике, Уинстон представляет, что однажды Партия потребует признать, будто дважды два равно пяти, и люди будут вынуждены в это поверить.

В этот момент Уинстон вспоминает О’Брайена. Ему кажется, что тот разделяет его убеждения, и он мысленно обращается к нему, словно пишет длинное письмо. Уинстон решает, что должен отстаивать очевидную истину, даже если весь окружающий мир утверждает обратное. Он заканчивает запись мыслью о том, что свобода — это право говорить, что дважды два — четыре.

Автор: Админ | Дата публикации: 20.11.2026