Анна Каренина - Том 5 - Глава 21

В двадцать первой главе пятой части действие переносится к Алексею Александровичу Каренину. После разговоров с Бетси и Степаном Аркадьичем он понимает, что от него фактически требуется одно: оставить Анну в покое и не утруждать её своим присутствием. Более того, сама Анна желает именно этого. Это знание разрушает его внутреннюю опору. Каренин оказывается в состоянии полной растерянности. Он не может решить, чего хочет, и отдаёт себя в руки людей, которые с удовольствием берутся распоряжаться его делами. Он на всё отвечает согласием, будто уже не принадлежит самому себе. Только после отъезда Анны, когда англичанка спрашивает, должна ли она обедать с ним или отдельно, Каренин впервые ясно осознаёт своё новое положение и ужасается ему.

Самое мучительное для него — невозможность соединить прошлое с настоящим. Он уже пережил знание об измене Анны; это было тяжело, но понятно. Если бы она тогда просто ушла, он был бы несчастен, но его положение имело бы внутреннюю ясность. Теперь же он не может примирить своё недавнее прощение, умиление, любовь к больной Анне и чужому ребёнку с тем, что после всего этого он остался один, опозоренный, осмеянный и никому не нужный.

Первые два дня после отъезда жены Каренин продолжает жить внешне как обычно: принимает просителей, занимается бумагами, ездит в комитет, выходит обедать. Все силы он тратит на то, чтобы казаться спокойным и равнодушным. Когда его спрашивают о вещах и комнатах Анны, он старается держаться так, будто ничего чрезвычайного не произошло. Но эта искусственная выдержка ломается из-за мелкого бытового случая. Корней приносит счёт из модного магазина, который Анна забыла оплатить, и сообщает, что приказчик ждёт ответа. Приказчик спрашивает, куда теперь обращаться к Анне Аркадьевне. Этот простой вопрос внезапно обнажает весь позор положения Каренина. Он садится к столу, опускает голову на руки и не может говорить.

Оставшись один, Каренин понимает, что больше не способен играть роль твёрдого и спокойного человека. Он отменяет дела, велит никого не принимать и не выходит обедать. Ему кажется, что приказчик, Корней и все, кого он встречал в эти два дня, смотрят на него с презрением и ожесточением. Он чувствует, что люди ненавидят его не потому, что он дурен, а потому, что он постыдно несчастлив. Его рана вызывает не сострадание, а желание добить его. Каренин понимает, что единственное спасение — скрывать свои страдания. Но после двух дней борьбы он уже не может этого делать. Отчаяние усиливается полным одиночеством: в Петербурге у него нет никого, кому он мог бы рассказать о своём горе не как чиновник, не как член общества, а просто как страдающий человек.

Толстой кратко рассказывает о прошлом Каренина. Он вырос сиротой: мать умерла, когда ему было десять лет, отца он не помнил. Его и брата воспитал дядя — важный чиновник. С юности Алексей Александрович пошёл по служебной дороге, отлично учился, получил поддержку дяди и полностью отдался карьере. На протяжении жизни Каренин почти не имел настоящих дружеских отношений. Брат был единственным близким человеком, но жил за границей и умер вскоре после женитьбы Алексея Александровича. Сам брак с Анной сложился не как свободное движение сильного чувства, а под давлением светских обстоятельств и представлений о чести. Но после женитьбы он отдал Анне всё чувство, на которое был способен.

Эта привязанность к Анне заняла в его душе место всех остальных сердечных связей. У него было много связей, знакомых, людей, которых можно пригласить к обеду, попросить о поддержке или обсудить служебные дела. Но настоящего друга, перед которым можно открыть личное горе, не было. Каренин пытается подумать о людях, к которым мог бы обратиться. Правитель дел Михаил Васильевич Слюдин кажется ему добрым и расположенным к нему человеком, но служебная дистанция мешает душевному разговору. Каренин даже готовит фразу: «Вы слышали о моём горе?», но так и не произносит её, ограничиваясь обычным деловым поручением. Доктор тоже хорошо к нему относится, но их связь также существует только в деловой форме: оба привыкли быть занятыми и торопиться. О женщинах, даже о графине Лидии Ивановне, Каренин в этот момент не думает. После Анны все женщины как женщины кажутся ему страшными и противными.

Глава показывает Каренина не холодным чиновником, а человеком, которого внезапно лишили последней внутренней опоры. Его трагедия в том, что он умеет служить, распоряжаться, держаться прилично, но совершенно не умеет быть несчастным перед другими. У него есть положение, связи, привычка к порядку, но нет ни одного человека, к которому можно было бы прийти со своей болью.