Анна Каренина - Том 5 - Глава 27

В двадцать седьмой главе пятой части после урока с учителем Серёжу ждёт занятие с отцом. Пока Алексей Александрович не пришёл, мальчик сидит за столом, играет ножичком и, задумавшись о матери, режет край стола.

Одним из любимых занятий Серёжи во время прогулок стало разыскивать Анну среди встречных женщин. Он не верит в её смерть, несмотря на утверждения Лидии Ивановны и отца. Всякая полная, грациозная темноволосая женщина кажется ему матерью. При виде похожей дамы мальчик задыхается от нежности и ждёт, что она подойдёт, поднимет вуаль, улыбнётся, обнимет его, и он снова почувствует запах и прикосновение её рук.

Серёжа вспоминает один счастливый вечер, когда лежал у ног матери, она щекотала его, а он смеялся и кусал её белую руку с кольцами. Эти живые воспоминания оказываются для него убедительнее любых объяснений взрослых. От няни Серёжа случайно узнал, что Анна на самом деле не умерла. После этого отец и Лидия Ивановна объяснили ему, что мать «умерла для него», потому что она нехорошая. Но мальчик не способен этому поверить: он любит мать, а потому мысль о её нравственной испорченности для него непонятна.

В этот день в Летнем саду Серёжа увидел женщину в лиловой вуали и с замиранием сердца следил за ней, надеясь, что это Анна. Но незнакомка не дошла до него и скрылась. Поэтому сейчас тоска по матери особенно сильна. Мальчик так погружён в мечты, что не замечает, как ножичком изрезал край стола. Приходит Алексей Александрович. Серёжа встаёт, целует его руку и внимательно рассматривает лицо, желая понять, рад ли отец полученному ордену Александра Невского. Каренин садится в кресло и открывает книгу Ветхого Завета, по которой собирается проводить урок.

Серёжа рассказывает, что племянница Лидии Ивановны Наденька сообщила ему о новой награде отца, и спрашивает, радуется ли он. Каренин прежде всего требует, чтобы сын не качался на стуле, а затем объясняет, что важна не награда, а труд. По его словам, человек должен любить труд и находить в нём самом вознаграждение. Живые и радостные глаза Серёжи сразу гаснут. Он узнаёт привычный назидательный тон отца. Мальчику кажется, что Каренин разговаривает не с ним, а с каким-то воображаемым правильным ребёнком из книги. Поэтому Серёжа старается притвориться именно таким книжным мальчиком и послушно говорит, что всё понял.

Урок начинается с повторения стихов из Евангелия. Серёжа знает их довольно хорошо, но отвлекается, рассматривая крутой изгиб лба отца у виска, и путает окончания стихов. Каренин раздражается, потому что видит: ребёнок произносит слова, не понимая их смысла. Отец снова начинает объяснять то, что Серёжа уже неоднократно слышал, но никак не мог запомнить. Мальчик смотрит на него со страхом и думает только о том, заставит ли отец повторить объяснение. Из-за этого он окончательно перестаёт понимать смысл сказанного.

Затем они переходят к Ветхому Завету. Серёжа хорошо пересказывает события, но не может объяснить их символическое значение. Особенно трудно ему назвать допотопных патриархов. Он помнит только Еноха, взятого живым на небо, потому что этот образ вызывает в нём собственные размышления.

Серёжа совершенно не верит в смерть — особенно в возможность смерти людей, которых любит, и в собственную смерть. Взрослые уверяют его, что умирают все, однако история Еноха кажется ему доказательством того, что умирают не все. Мальчик думает: если Енох не умер, значит, хорошие люди тоже могут заслужить, чтобы Бог взял их живыми на небо. Умереть, по его представлению, могут только дурные люди — те, кого он не любит. Погрузившись в эти мысли, Серёжа забывает остальных патриархов. Каренин объявляет, что сын учится очень плохо и не старается узнать то, что важнее всего для христианина. Он сообщает, что недоволен им, как и главный педагог Пётр Игнатьич, и решает наказать мальчика.

Толстой подчёркивает, что Серёжа вовсе не неспособен. Напротив, он одарённее многих детей, которых ему ставят в пример. Но он не может учиться тому и так, как требуют отец и педагоги, потому что его душа занята более важными вопросами. Он защищает свой внутренний мир и не пускает туда никого без «ключа любви». Взрослые считают, что мальчик не хочет учиться, хотя на самом деле он жаждет знаний. Просто необходимые ему знания он получает не у официальных учителей, а у Капитоныча, няни, Наденьки и даже Василия Лукича — в те минуты, когда они разговаривают с ним по-человечески. Живая сила его души уходит не туда, куда пытаются направить её воспитатели.

В наказание Каренин не разрешает Серёже идти к Наденьке. Однако мальчик не слишком страдает: Василий Лукич находится в хорошем настроении и показывает ему, как делать ветряные мельницы. Серёжа весь вечер мастерит и мечтает о такой большой мельнице, на которой можно было бы вертеться самому, держась за крылья или привязавшись к ним. На некоторое время работа отвлекает его от мыслей о матери. Но, оказавшись вечером в постели, Серёжа снова вспоминает Анну. Он своими словами молится о том, чтобы завтра, в день его рождения, мать перестала скрываться и пришла к нему.

Мальчик признаётся Василию Лукичу, что попросил в молитве о чём-то особенном, но не раскрывает своего секрета. Он обещает рассказать, когда желание сбудется. После того как свечу уносят, Серёже в темноте кажется, что он видит мать: она стоит над ним и ласково смотрит. Потом образ Анны смешивается с мельницами и ножичком, и мальчик засыпает.

Глава раскрывает глубокое одиночество Серёжи. Он окружён взрослыми, которые учат его религии, долгу и правилам, но никто из них не понимает его настоящих вопросов. Любовь к матери продолжает жить в нём сильнее запретов, наказаний и лжи. От наступающего дня рождения Серёжа ждёт прежде всего возвращения матери.