Анна Каренина - Том 5 - Глава 5

В пятой главе пятой части Толстой переносит внимание с Левина и Кити на тех, кто наблюдает за венчанием. В церкви собралась почти вся московская родня и знакомые Щербацких. Пока продолжается обряд обручения, среди гостей не прекращается тихий светский говор. Мужчины шутят и переговариваются, а женщины внимательно следят за каждой подробностью свадебного обряда.

Рядом с невестой находятся её сёстры — Долли и старшая сестра Львова, приехавшая из-за границы. Гости обсуждают платья, внешность Кити, вечернее венчание, приметы и то, кто первым станет на ковёр. В этих разговорах смешиваются светская наблюдательность, привычная насмешливость и искреннее волнение перед свадьбой.

Графиня Нордстон говорит, что Кити подурнела, но Львова защищает и Левина, и их пару. Она замечает, что Левин хорошо держится: не выглядит смешным или натянутым, а видно, что он действительно тронут. На замечание о том, что Кити якобы всегда любила Левина, Львова почти соглашается.

Особое место в главе занимает Долли. Она стоит рядом, слышит разговоры, но не может отвечать: её переполняют слёзы. Свадьба Кити возвращает её к памяти о собственной свадьбе, о первой любви к Степану Аркадьичу, о том времени, когда всё казалось чистым, новым и полным надежды. На мгновение она забывает свои нынешние семейные разочарования и видит перед собой не только Кити, но и всех женщин, когда-то вступавших в брак с любовью, страхом и надеждой. Именно в этот момент Долли вспоминает Анну. Она думает о том, что Анна тоже когда-то стояла под венцом в вуале и померанцевых цветах, такой же чистой и счастливой. Но теперь, после слухов о разводе и её положении, судьба Анны кажется Долли страшно странной и печальной. В радостную сцену свадьбы Кити незаметно входит тень будущей трагедии Анны.

Кроме родных и знакомых, за венчанием следят посторонние зрительницы, сумевшие пробраться в церковь. Они обсуждают невесту, жениха, богатство Левина, певчих, наряды, приметы и саму женскую участь. Их разговоры грубее и проще светских реплик, но в них тоже звучит сочувствие: невеста кажется им милой и беззащитной, почти жертвенной фигурой.

Глава показывает свадьбу как событие, на которое каждый смотрит по-своему. Для одних это повод для шуток, для других — светская сцена, для Долли — болезненное воспоминание о собственном прошлом, а для посторонних женщин — зрелище, где красота и счастье всё равно окрашены жалостью к женской судьбе.