Анна Каренина - Том 6 - Глава 16

Дарья Александровна решает исполнить своё давнее намерение и навестить Анну. Она понимает, что Левины не хотят иметь отношений с Вронским, и ей неприятно огорчать сестру и Левина, но считает своим долгом показать Анне, что её собственное отношение к ней не изменилось.

Чтобы не зависеть от хозяев Покровского, Долли пытается нанять лошадей в деревне. Узнав об этом, Левин возражает и убеждает её воспользоваться его лошадьми. Левин возражает: нанятые в деревне могут взяться за поездку, но не довезти её. Кроме того, он знает, что двадцать рублей, которые просят с Долли, для неё весьма существенны. Несмотря на то что лошади нужны и для старой княгини, и для акушерки, Левин собирает для свояченицы четверню и подставу.

Долли выезжает ещё до рассвета. После нескольких часов дороги она останавливается на постоялом дворе, пьёт чай и разговаривает с хозяевами. Старик хвалит графа Вронского, а одна молодайка рассказывает Долли об умершей девочке и с неожиданным спокойствием говорит, что ребёнок был для неё лишь заботой и помехой работе.

Продолжив путь, Долли впервые за долгое время остаётся почти одна со своими мыслями. Сначала она тревожится о детях, оставленных в Покровском, затем вспоминает многочисленные хозяйственные заботы, предстоящую зиму в Москве, необходимость искать квартиру, менять мебель и обеспечивать детей одеждой и образованием. Постепенно её размышления становятся всё тяжелее. Долли вспоминает пятнадцать лет замужества, беременности, роды, кормление, бессонные ночи, болезни детей и постоянный страх за них. Особенно мучительным остаётся воспоминание о смерти младшего сына и его маленьком гробе.

Она начинает спрашивать себя, ради чего была принесена вся эта жертва. Долли кажется, что её жизнь проходит между беременностями, воспитанием детей, бедностью и непрерывными хлопотами, тогда как Степан Аркадьич почти не помогает ей. Даже вырастить детей и обеспечить им достойное будущее она сможет лишь с помощью родственников. По дороге коляска проезжает мимо весёлых деревенских женщин, и их здоровье и жизнерадостность особенно резко контрастируют с настроением Долли. Ей кажется, что все вокруг действительно живут, тогда как она сама словно ненадолго вырвалась из тюрьмы бесконечных домашних забот.

Эти мысли заставляют её по-новому взглянуть на судьбу Анны. Долли начинает спрашивать себя, вправе ли окружающие осуждать женщину, которая захотела жить и любить. Она вспоминает, что сама осталась со Степаном Аркадьичем, хотя после его измены могла бы уйти и начать другую жизнь. На мгновение Долли даже воображает, какой могла бы стать её собственная судьба, если бы она выбрала настоящую любовь. Она вспоминает мужчин, когда-то проявлявших к ней внимание, и представляет невозможный роман, в котором сама признаётся мужу в любви к другому человеку.

Погружённая в эти мечты, Долли окончательно убеждает себя, что не станет упрекать Анну. Ей кажется, что та поступила правильно: сумела сохранить свободу, любовь, красоту и интерес к жизни, тогда как сама Долли чувствует себя измученной семейными обязанностями. С такими мыслями она подъезжает к повороту с большой дороги, ведущему в Воздвиженское.