Луч света в темном царстве

Добролюбов начинает статью с напоминания о своей прежней работе о «темном царстве» в пьесах Островского. Еще до появления „Грозы“ на сцене Добролюбов видел в Островском писателя, который глубоко понимает русскую жизнь и умеет показывать ее самые важные стороны. Новая драма только подтвердила этот вывод. Но прежде чем перейти к пьесе, критик спорит с теми, кто судит литературу по готовым правилам: заранее решает, какой должна быть драма, какие лица в ней нужны, как обязаны вести себя герои, а потом обвиняет автора в нарушении учебников.

Такой "школьной" критике Добролюбов противопоставляет свой метод. Критик, по его мнению, не судья, выносящий приговор писателю по мертвому кодексу, а человек, который показывает читателю факты, раскрывает их связь с жизнью и помогает самому сделать вывод. Нельзя требовать от пьесы, чтобы она обязательно строилась по отвлеченной схеме борьбы страсти и долга, имела только «нужных» персонажей и вела к строго рассчитанной развязке. Жизнь сложнее и правдивее этих правил. Если произведение верно передает действительность, его нельзя отвергать только потому, что оно не похоже на старый образец. Добролюбов показывает, как легко обвинить «Грозу» с позиции формальной эстетики. Можно сказать, что Катерина представлена слишком сочувственно, хотя нарушает супружеский долг; что ее любовь к Борису недостаточно объяснена; что с позиции формальной критики можно было объявить „лишними“ Кудряша, Шапкина, Кулигина, Феклушу, барыню с лакеями и самого Дикого; что завязка и развязка кажутся случайными, а речь персонажей груба. Но эти упреки проходят мимо главного. Они рассматривают пьесу не как изображение живой среды, а как упражнение по правилам драматургии.

После этого Добролюбов формулирует собственный взгляд на литературу. Значение писателя он измеряет тем, насколько тот выражает естественные стремления своего времени и народа. В самом простом виде это желание, чтобы человеку было хорошо, чтобы он мог жить свободно и по праву. Литература важна не готовыми поучениями, а тем, что проясняет жизненные явления, показывает, где в обществе правда, а где насилие, ложь и духовная теснота. Поэтому главное требование к художественному произведению — жизненная правда.

С этой точки зрения Островский оказывается особенно важен. Добролюбов видит в его пьесах не простые семейные или купеческие истории, а широкую картину русской жизни, где сталкиваются произвол и бесправие. В центре этого мира стоит самодурство: власть людей вроде Дикого и Кабанихи, которые привыкли считать собственную волю законом. Рядом с ними живут «забитые» люди, не умеющие защищать свое достоинство. Но в самих пьесах Островского уже слышится протест: требование права, уважения к личности, разумного устройства жизни.

«Гроза» важна потому, что показывает не только отдельных героев, но и всю среду Калинова. Волга, летний город, внешняя тишина и благочестие создают почти идиллическую оболочку. За ней скрывается сонное, замкнутое существование. Жители Калинова почти ничего не знают о мире, верят странницам вроде Феклуши, путают слухи, суеверия и «благочестивые» рассказы. Их любознательность заперта в тесном круге привычек, суеверий и страха перед старшими; всё новое легко объявляется чем-то опасным или нечистым.

Главный закон этого мира выражает Дикой. Он не хочет никому давать отчета: если ему захотелось считать человека разбойником, значит, так и будет. В его словах видна сущность самодурства: отсутствие общей меры, закона и логики. Но власть Диких и Кабановых уже не так спокойна, как прежде. Они чувствуют приближение другой жизни и потому становятся подозрительнее, грубее, раздражительнее. Кабаниха цепляется за старые обряды, требует поклонов, страха, показной покорности, но сама уже тревожится: молодежь не верит по-настоящему в ее порядок и терпит его только поневоле.

На этом фоне появляется Катерина. Для Добролюбова она не просто героиня любовной драмы, а новый тип сильного русского характера. Ее сила не в громких речах, не в хитрости и не в расчетливой практичности. Она цельна, искренна, верна своей природе и не может жить там, где душу заставляют лгать. В отличие от Тихона, который страдает от матери, но ищет свободу только в пьянстве и кратком разгуле, Катерина ощущает потребность настоящей жизни — любви, простора, света, внутренней правды.

Критик разбирает рассказ Катерины о детстве. В доме матери внешне было почти то же самое, что у Кабановых: церковь, странницы, рукоделие, молитвы. Но там это не воспринималось как неволя. Катерина умела превращать бедные и грубые впечатления в светлые мечты: светлый столб из купола храма превращался в её воображении в видение ангелов, которые летали и пели, сады и деревья на иконах — целым поэтическим миром. В доме Кабанихи та же религиозная и бытовая обстановка становится мрачной и страшной. Там все делается «из-под неволи», и прежняя гармония рушится.

Любовь к Борису возникает в Катерине не как каприз и не как легкомысленная страсть. Это ответ ее живой природы на пустоту семейной жизни. Тихон не способен понять ее, защитить, принять ее любовь. Он сам забит матерью и потому становится невольным помощником ее власти. Катерина пытается бороться с собой, хочет любить мужа, боится греха, но не может остановить чувство. Она не умеет жить по правилу Варвары — «лишь бы шито да крыто было». Обман противен ее натуре: если она решается на свидание с Борисом, то уже заранее ясно, что долго скрываться она не сможет.

Когда Тихон возвращается, Катерина оказывается в невыносимом положении. Ей нужно притворяться, молчать, бояться свекрови, бояться грозы как небесной кары, бояться собственной совести. Напряжение становится сильнее ее, и она при людях признается мужу в измене. В «темном царстве» это признание не вызывает понимания: Кабаниха только торжествует, видя доказательство того, «куда воля ведет». Катерину запирают, мучат, лишают последнего простора. Но она уже не может вернуться к прежнему существованию, где живую душу меняют на покорность.

Финал статьи связан с финалом «Грозы». Добролюбов показывает, что смерть Катерины — не случайная мелодраматическая развязка, а страшный вызов самодурной силе. Катерина могла бы спастись, если бы Борис оказался сильным и увез ее с собой, но он тоже зависим от Дикого, слаб и бессилен. Он понимает свое положение, но не умеет действовать. Поэтому путь побега закрыт. Катерина не выбирает смерть из гордой позы: она просто не может больше жить в мире, где для нее нет ни любви, ни свободы, ни человеческого достоинства.

Добролюбов подчеркивает, что гибель Катерины горька, но в ней есть освобождающая сила. Ее самоубийство говорит «темному царству», что дальше так жить нельзя. Особенно важны последние слова Тихона над телом жены: он завидует ей, потому что она освободилась, а он остался жить и мучиться. В этом крике раскрывается не только личная трагедия, но и ужас всего порядка, где живые завидуют мертвым. Завершая статью, Добролюбов не пытается разобрать каждую сцену. Его задача — показать общий смысл пьесы: в Катерине выразилась живая русская натура, которая решительно восстала против самодурства, даже если единственным выходом стала гибель.