Анна Каренина - Том 5 - Глава 15

В пятнадцатой главе пятой части Левин и Кити возвращаются из Москвы и радуются деревенскому уединению. Они находятся в кабинете: Левин сидит за письменным столом и пишет, а Кити в тёмно-лиловом платье, дорогом ему по первым дням их брака, сидит на старом кожаном диване и занимается английской вышивкой.

Левин снова берётся за свои дела: хозяйство и книгу об основаниях нового хозяйства. Но теперь он чувствует, что эти занятия изменили для него смысл. Раньше работа была для него спасением от мрачности жизни, теперь же она нужна, чтобы жизнь не была слишком однообразно светлой. Центр его внимания переместился к Кити и семейному счастью, но, перечитывая свои записи, он всё же убеждается, что труд его не пустой и полезный. Он пишет новую главу о причинах бедственного положения земледелия в России. Левин рассуждает о неправильном развитии страны: о преждевременном росте железных дорог, промышленности, кредита, городов и роскоши в ущерб сельскому хозяйству. По его мысли, богатство государства должно развиваться равномерно, а земледелие не должно отставать от других отраслей. Эти рассуждения показывают, что прежние общественные и хозяйственные вопросы всё ещё важны для него. Но рядом с ним Кити, и её присутствие постоянно отвлекает его радостным чувством близости. Сама Кити в это время думает не о земледелии, а о том, как Левин ревновал её к молодому князю Чарскому, который накануне слишком бестактно любезничал с ней. Она смотрит на затылок и красную шею мужа с новым чувством собственности и умиляется его ревности, считает Левина в этой ревности милым и глупым.

Кити хочет, чтобы Левин почувствовал её взгляд и обернулся. Он действительно оборачивается, и между ними начинается нежный, почти детский разговор. Левин подходит к ней, говорит, как им хорошо вдвоём, и признаётся, что не хочет никуда ехать, особенно в Москву. Кити сначала пытается отправить его обратно к работе, но разговор быстро становится ласковым и игривым. Он целует её руку, замечает её косичку, и занятия обоих прекращаются.

Их прерывает Кузьма, который сообщает, что подан чай и из города приехали письма. Кити уходит и зовёт Левина скорее прийти, обещая без него прочитать письма и предлагая играть в четыре руки. Оставшись один, Левин убирает тетради в новый портфель, купленный Кити, умывается у нового умывальника с новыми изящными принадлежностями и начинает испытывать тревожное недовольство собой. Ему кажется, что в его нынешней жизни есть что-то изнеженное, праздное, «капуйское». Почти три месяца после свадьбы он, как ему кажется, ничего серьёзного не делает: мало занимается хозяйством, редко ездит по делам, не продвигается в работе. Он то жалеет оставить Кити одну, то видит, что ей без него скучно. Левин начинает думать, что должен быть твёрже и сохранить «мужскую независимость». Постепенно его недовольство собой незаметно переходит в скрытое осуждение Кити. Он понимает, что она ни в чём не виновата, но всё равно начинает думать о её воспитании, о её поверхностности, о том, что у неё будто бы нет серьёзных интересов: ни к его делу, ни к хозяйству в широком смысле, ни к мужикам, ни к чтению. Ему кажется, что она занята только домом, платьями и вышивкой.

Толстой тут же показывает ограниченность этого взгляда Левина. Он ещё не понимает, что Кити готовится к другой, огромной и трудной деятельности: быть женой, хозяйкой, матерью, носить, кормить и воспитывать детей. Она инстинктивно чувствует будущий труд и потому не упрекает себя за минуты счастья, отдыха и любви, пока весело вьёт своё будущее гнездо. Глава показывает, как даже в счастливом браке Левин остаётся человеком тревожной совести. Он любит Кити, наслаждается близостью с ней, но боится раствориться в счастье, потерять труд, самостоятельность и серьёзность жизни. А Кити, которую он пока недооценивает, внутренне готовится к той форме труда, которую он ещё не умеет понять.