Анна Каренина - Том 5 - Глава 16

В шестнадцатой главе пятой части Левин поднимается к чаю и застаёт Кити у нового серебряного самовара. Она сидит за новым чайным прибором, читает письмо Долли и вместе с тем уже распоряжается домом как хозяйка. Рядом за маленьким столиком сидит Агафья Михайловна с чашкой чая.

Левин сразу понимает, что в доме произошла важная перемена. Между Кити и Агафьей Михайловной в последнее время шла скрытая борьба за хозяйственную власть. Старая экономка болезненно переживала появление новой барыни, но теперь, судя по её дружелюбному тону, Кити всё же победила — не грубостью, а тем, что сумела заставить себя полюбить. Кити передаёт Левину письма. Среди писем есть письмо от родных и Долли: Долли рассказывает, что возила Гришу и Таню к Сарматским на детский бал, где Таня была маркизой. Но Левин почти не слушает: его внимание сразу привлекает письмо от Марьи Николаевны, бывшей любовницы его брата Николая.

Это уже второе письмо от Марьи Николаевны. Раньше она писала, что Николай прогнал её, хотя она считала себя невиновной, и просила следить за ним, потому что без неё он может пропасть из-за слабого здоровья. Теперь она сообщает, что снова нашла Николая, сошлась с ним, поехала с ним в губернский город, но там он поссорился с начальником, отправился обратно в Москву и по дороге тяжело заболел. По её словам, он едва ли встанет и всё время вспоминает Левина. Левин сразу говорит Кити, что брат при смерти и он поедет к нему. Кити мгновенно забывает о письмах Долли, о Москве и обо всех мелких домашних радостях. Она спрашивает, когда он едет, и тут же предлагает ехать вместе с ним.

Левин воспринимает её желание неправильно. Ему кажется, что в такую важную и страшную минуту Кити думает не о его горе и не о Николае, а о том, что ей будет скучно оставаться одной. Он говорит, что поездка невозможна: дорога неизвестно куда, плохие гостиницы, трудности, и она будет только стеснять его. Кити оскорблена этим отказом. Она настаивает, что ей ничего не нужно и что она может быть там, где будет он. Левин приводит ещё один довод: рядом с Николаем находится Марья Николаевна, женщина, с которой Кити, по его мнению, не может сближаться. Но Кити отвечает просто и твёрдо: она не хочет знать, кто там и что, она знает только одно — брат её мужа умирает, муж едет к нему, и она должна быть рядом с мужем в его горе.

Ссора быстро усиливается. Левин пытается объяснить, что дело слишком важно и что ему больно видеть, как Кити будто бы смешивает долг с нежеланием остаться одной. Кити, в свою очередь, плачет от обиды: ей кажется, что Левин всегда приписывает ей низкие и дурные мысли. Она говорит, что чувствует свой долг быть с мужем, когда он страдает, а он нарочно не хочет её понять. В раздражении Левин восклицает, что чувствует себя каким-то рабом. Но в ту же секунду понимает, что снова ранит не только Кити, но и самого себя: как и в прежних ссорах, её боль становится его болью. Кити, потрясённая его словами, отвечает, что тогда ему не надо было жениться, если он теперь раскаивается, и убегает в гостиную. Левин идёт за ней и пытается найти не столько убедительные, сколько успокаивающие слова. Кити сначала не слушает, сопротивляется, плачет. Он целует её руку, волосы, снова руку, а потом берёт её лицо обеими руками и зовёт по имени. После этого она смягчается, плачет уже иначе, и они мирятся. В итоге решено, что они поедут вместе на следующий день. Левин говорит Кити, что верит в её желание быть полезной, и соглашается, что присутствие Марьи Николаевны при брате не представляет ничего неприличного. Но внутренне он остаётся недоволен и Кити, и собой.

Он недоволен Кити за то, что она не смогла отпустить его одного в такой тяжёлый момент. В этом чувстве есть горький парадокс: совсем недавно Левин не смел верить, что Кити может его полюбить, а теперь страдает оттого, что она любит его слишком сильно и не хочет отделяться от него даже в горе. Но ещё больше Левин недоволен собой: он снова не выдержал характера, сорвался, сказал больные слова. Кроме того, его мучает мысль о встрече Кити с Марьей Николаевной. Само представление, что его жена окажется в одной комнате с Марьей Николаевной, женщиной из мира, который Левин считает для Кити нравственно чуждым и унизительным, вызывает в нём отвращение и ужас.

Глава показывает, как семейное единство Левина и Кити сталкивается уже не с бытовой мелочью, а с настоящим испытанием — болезнью и возможной смертью Николая. Кити впервые проявляет не только нежность, но и решимость идти за мужем в тяжёлую, неприятную, пугающую сторону жизни, а Левин ещё не умеет принять эту силу как помощь.