Статьи

Фрэнсис Скотт Фицджеральд родился 24 сентября 1896 года в Сент-Поле (Миннесота) в семье с католическими корнями и разными темпераментами родителей: деловой трезвости отца и кипучей энергии матери. Учился в частных школах, поступил в Принстон, но так и не окончил его, выбрав службу в армии во врем...

Данный очерк — это воспоминание Горького о его личных встречах с Владимиром Галактионовичем Короленко — писателем-гуманистом, в котором Горький видел нравственный ориентир своего поколения. Автор рассказывает, как впервые встретил Короленко в Нижнем Новгороде, когда только начинал печататься. Эта...

Этот текст часто называют «книгой о собаке», но точнее — о людях, которые по очереди сдают экзамен на человечность. В начале — тихая, почти домашняя идиллия: пожилой хозяин и Бим учатся быть рядом без лишних слов. Их связь строится не на трюках и дрессуре, а на внимании и признанности: Бим считыв...

Писатель родился 16 (29) ноября 1905 года в селе Новоспасовка Воронежской губернии, вырос в мире чернозёмных полей и строгой сельской повседневности. Профессионально занимался агрономией, много лет работал на опытных участках и в сельском образовании, а к большой литературе пришёл через очерк и п...

На Васильевском острове, в строгом пансионе, растёт Алёша — умный, чуткий и немного одинокий мальчик. Родители далеко, товарищи по субботам расходятся по домам, а он остаётся в пустых классах, спасаясь чтением и разговорами… с самим собой. Его маленькое утешение — двор с курятником: он знает всех...

Будущий идеолог славянофильства родился в 1817 году в Ново-Аксаково, на восточной окраине империи. Первые годы прошли в усадебном ритме — неторопливые будни, смена сезонов, разговоры взрослых о хозяйстве. Именно отсюда берётся его раннее чувство «земли» как живой основы народа: природа и быт для ...

Он вошёл в литературу тихо, под псевдонимом, и остался в ней как один из первых, кто заставил «чудесное» работать не против разума, а вместе с ним. Антоний Погорельский — литературное имя Алексея Алексеевича Перовского (1787–1836), прозаика и воспитателя, который перенастроил ранний русский роман...

Повествование начинается с размышления рассказчика о станционных смотрителях — людях, которых все привыкли ругать за грубость и нерасторопность. Но автор предлагает взглянуть на них иначе: жизнь их трудна и полна унижений. Среди таких людей он вспоминает одного знакомого — Самсона Вырина, скромно...

Текст начинается с неожиданно бытовой, почти дружеской интонации выздоровевшего человека: «Я ускользнул от Эскулапа…» — герою смешно произносить это наполовину всерьёз, наполовину лукаво, как будто он не «вылечился», а именно вырвался из-под «мучительной лапы» врачевания. Первые строки задают нер...

Вечером, когда князь собирался пройтись в парк, к нему без предупреждения является Лизавета Прокофьевна . Она сходу объявляет: «прощения просить не пришла», виноват он «кругом», и требует ответа о письме, которое он два месяца назад отправил Аглае . Князь не отнекивается: стыдливо краснея, по пам...

Три дня холодной паузы — и примирение с домом Епанчиных лишь к концу третьего. Князь мучительно винит себя и одновременно ловит себя на мрачной мнительности: эпизод с криком из коляски и загадочные инициалы разрастаются в уме до «чудовищности». Он колеблется, не он ли снова невольно причина новой...

Евгений Павлович Радомский входит в роман как образцовый представитель «хорошего общества»: воспитан, образован, умеет держаться, знает, что говорить и когда промолчать. Вокруг него — ореол благоразумия, и читатель сначала почти готов принять его за идеальный вариант жениха для Аглаи Епанчиной . ...

Аланнис Харлоу — человек, из-за которого мы перестаём смотреть на Железные острова только как на карту походов. С ней вспоминаешь, что в любой крепости есть кухня, ночная тишина, детские имена и то самое «домой». Вокруг — Бейлон, Виктарион, советы кланов, вечная тема славы и добычи; рядом — дети,...

На шумном вокзале сталкиваются два давних гимназических приятеля — веселый, сытый «толстый» Миша и торопливый «тонкий» Порфирий, прижавшийся к своей ноше из чемоданов и узлов. Радость узнавания мгновенно возвращает им интонации школьной дружбы: шутки, воспоминания, слёзы умиления. «Тонкий» торопи...

Жил-был богатый помещик: земли, сады, хлеб, скот — всего вдоволь. Он мягок телом и духом самолюбив, любит раскладывать пасьянсы и читать газету, где на все случаи жизни встречает одно слово — «старайся». Соседей уверяет: на мужиков надо воздействовать «штрафами», ведь «так понятнее». И начинает б...

Париж XV века шумит и сверкает. На площади у Дворца правосудия и у Нотр-Дама празднуют, смешивая благочестие и балаган: крик зазывал, смех студентов, карнавал масок. В этот гул вплетаются судьбы героев, которых город будто сам вытолкнул навстречу друг другу. Праздничная толпа непостоянна: сегодня...

Он видел в слове силу, способную менять судьбу человека и очертания общества. Виктор Мари Гюго — не просто властитель дум XIX века, а целая культурная эпоха: поэт и романист, драматург и художник, трибун и изгнанник. Его книги — это гром и орган, гроза и молитва; они утверждают право личности на ...

Пьеса начинается не с ответа, а с внутреннего дрожания: мир распадается на осколки, и каждый осколок отражает лицо человека, пытающегося сохранить себя. Слово «бег» здесь не про скорость, а про состояние души, когда шаг вперёд одновременно означает утрату чего-то позади. Автор предлагает читать н...

Действие происходит в подвале ночлежки — мрачном, затхлом убежище для бездомных. Это «дно» человеческой жизни, где в полутьме и грязи ютятся бывшие рабочие, мелкие воры, пропащие женщины, старики и пьяницы. Здесь все равны в нищете: власть денег и социальные роли растворились, остались только обл...

Иногда тишина войны звучит громче выстрелов. Так начинается внутренний путь героя, в котором слово «жить» становится не правом, а наказом — и не только для него, но и для всех, кто остался помнить. «Живи и помни» Валентина Распутина — произведение, где история не заканчивается на фронте, а продол...